На закате - Сандра Браун

Взгляд Росса любовно пробежал по маленьким ступням и изящным лодыжкам, потом поднялся выше, к стройным бедрам жены. Наткнувшись на гнездышко шелковистых кудряшек, Росс ахнул от восторга. За этой нежной темной завесой скрывалась сокровенная тайна женственности, на которую намекали и нежная покатость бедер, и округлый живот, и совершенство грудей. Завороженный красотой Лидии, Росс замер. Ему хотелось вдоволь насладиться ею.

С тех пор как Лидия стала взрослой, она ни разу ни перед кем не раздевалась, даже перед матерью. Реакция Росса удивила и испугала ее. Неужели она отличается от других женщин? Может, она уродина и сама об этом не подозревает? Что в ней не так?

– Росс? – вопросительно выдохнула она и стыдливо прикрылась рукой.

Он качнул головой, приходя в себя, крепко прижался к Лидии, опустил голову ей на грудь и снова замер. Медленно текли минуты. Росс, держа жену в объятиях, не верил, что может обладать таким сокровищем. Он уже забыл, что еще недавно считал Лидию обыкновенной девчонкой, к тому же грубой и грязной. А она неправдоподобно хороша… и принадлежит только ему.

Наклонившись, Росс поцеловал ее, вернее, чуть скользнул губами по влажной линии рта, не погружаясь в глубину. Затем передвинулся ниже, к груди. Его рот описывал сужающиеся круги и наконец достиг соска. Дождавшись, пока коричневый бутон расцветет от прикосновения, Росс жадно лизнул его языком.

По телу Лидии пробежала дрожь. Где-то глубоко внутри рождалось сладостное предвкушение, мечта о чем-то прекрасном, но еще мало ей знакомом.

Рука Росса, покоившаяся на ее талии, скользнула ниже, к бедру. Кожа Лидии напоминала теплый атлас. Лаская ее, он получал наслаждение. Когда его пальцы наткнулись на шелковистый треугольник, Росс на мгновение замер.

Никакого протеста, лишь легкий стон сорвался с губ Лидии. Приободрившись, Росс несмело раздвинул ей бедра и с наслаждением погрузился в податливую, теплую и влажную плоть.

– Росс! – вскрикнула Лидия.

Он тут же отдернул руку.

– Извини, больше не буду. Я только хотел потрогать тебя.

– Но зачем ты…

– Успокойся, я же сказал, что не буду. Раз тебе неприятно…

– Я не о том. Зачем ты остановился?

Он зажал ей рот поцелуем. Теперь его рука стала смелее, но не утратила нежности. Нащупав заветный бугорок, Росс погладил его большим пальцем.

Он увидел блаженство на лице Лидии. Такое уже было однажды, когда она кормила Ли. Подсмотрев тогда это неземное выражение, он поклялся, что сам заставит ее испытать наслаждение. И вот теперь наблюдал, как напряглись ее соски, как участилось дыхание. Увидев, как она содрогается в сладких конвульсиях, Росс почувствовал, что его желание нетерпеливо ищет выхода.

Заменив пальцы своей тугой плотью, Росс с силой вошел в Лидию и замер. Затем поднял голову и увидел устремленные на него огромные янтарные глаза.

– Я никогда не ощущала ничего подобного, Росс. Неужели так бывает всегда?

Он покачал головой:

– Нет. Так хорошо бывает редко.

Страсть властно требовала выхода, и Росс начал ритмично двигаться. Он призвал на помощь все свое искусство, приобретенное в борделях, а заодно вспомнил то, о чем слышал от приятелей. Росс то погружался в Лидию, то почти выныривал наружу, все ускоряя темп. Утонув в сладкой пучине, он не хотел возвращаться в грешный мир.

Восторг Лидии вдохновлял его. Достигнув пика наслаждения, он почувствовал, что жена содрогается вместе с ним. Тесно прижавшись друг к другу, они вознеслись на небеса, а затем мягко опустились на землю.

Лидия провела пальцами по блестящей от пота спине Росса. Вздохнув, он улегся рядом с ней.

Муж не шевелился так долго, что Лидия робко спросила:

– С тобой все в порядке?

Росс улыбнулся:

– Ты так искусна в любви и вместе с тем так наивна!

Повернувшись на бок, он окинул жену нежным взглядом. Влажные от пота завитки волос прилипли к ее щекам, глаза подернулись дымкой. «Господи, как она прекрасна!» – подумал Росс, обнимая жену.

– А теперь давай спать.

Не разнимая объятий, они уснули с улыбкой на устах.

Росс проснулся бодрым и свежим как никогда. Не открывая глаз, он зарылся лицом в волосы Лидии и вдохнул их восхитительный аромат. Стараясь не разбудить жену, он слегка отодвинулся и принялся изучать то, чего не успел разглядеть вчера в темноте.

Его глаза скользили по ее стройному телу. Нежная кожа была на вид такой же соблазнительной, как и на ощупь. Вкус этой кожи он до сих пор чувствовал у себя на губах. Веснушки на скулах придавали Лидии удивительно юный вид. А вот глаза с густыми ресницами, которые отбрасывали легкую тень на щеки, были, без сомнения, не детскими, а женскими. Росс видел, как в них блестели слезы и как их затуманивала страсть. Эти выразительные глаза обещали так много, что Росса охватило возбуждение. Он тут же вспомнил, как смотрела на него жена этой ночью.

Росс почувствовал непреодолимое искушение провести языком по ее приоткрытым губам. «У нее потрясающий рот, – подумал Росс. – И целоваться она умеет».

А что Лидия умеет еще?

Коулмен с досадой отогнал эту мысль. Почему, черт возьми, он постоянно об этом думает? Лидия кажется такой невинной, но, с другой стороны…

Эта ночь подарила ему блаженство, о котором мужчина может только мечтать. Его жена, разумеется, не притворялась. Росс и раньше слышал, что есть женщины, испытывающие во время близости «сладкую смерть», подобно мужчинам. Проститутки часто изображают наслаждение, считая, что клиентам это приятно. Росс не знал, изведала ли такое Виктория.

Виктория… Воспоминания о ней по-прежнему преследовали Росса. Ему казалось, что он все еще любит первую жену. Но тогда почему его с такой силой влечет к Лидии? Разве можно любить одну женщину и сходить с ума по другой? Росс помимо воли сравнивал этих женщин.

Тело Виктории напоминало холодный мрамор, а тело Лидии – слоновую кость и расплавленное золото. Чопорность первой жены угнетала Росса. Она никогда не раздевалась при нем. Лидия же лежала рядом с ним обнаженная, вероятно считая это естественным. Скромная во всем остальном, она щедро дарила себя мужу, позволяя ему делать все, что заблагорассудится. Виктория всегда лежала под ним неподвижно, стиснув зубы, а потом тут же бежала мыться, словно следы его страсти были ей отвратительны.

Лидия же, крепко прижимаясь к мужу, двигалась вместе с ним. При этом с ее губ слетали стоны, особенно возбуждавшие его. А после того как все закончилось, она трогательно провела руками по животу, будто хотела погладить частичку Росса, ставшую отныне ее частью.

Вспомнив об этом, он ощутил напряжение в паху и тут же мысленно выругался. Росс злился на себя и на Лидию. Откуда в ней эта чувственность? Как овладела неискушенная девушка искусством любви, поражающим даже его, при таком богатом опыте?