На закате - Сандра Браун

Задыхаясь, Лидия с сожалением высвободилась из объятий Росса и стыдливо прошептала:

– Вот уж не думала, что можно так целоваться!

– Это мало кто умеет, – лукаво подмигнул ей Росс.

– Как хорошо, что ты умеешь.

– Правда? – рассмеялся он. – Тогда продолжим.

Не отрываясь от ее губ, Росс слегка отстранился и начал расстегивать платье Лидии. Он заставлял себя не спешить. В юности ему всегда не хватало выдержки; став старше, он тоже не слишком сдерживался, поскольку проститутки, а как правило, Росс имел дело с ними, не только этого не требовали, но, напротив, восхищались его нетерпением. Холодность Виктории подавляла Росса – он постоянно боялся обидеть жену неловким жестом или движением. А вот Лидия…

Покончив с пуговицами, он осторожно куснул жену в шею и спустил платье с плеч.

– Ты всегда так чудесно пахнешь!

Его дыхание щекотало ей кожу, рождая ощущение воздушности. Подняв обнаженные руки, Лидия с удовольствием запустила их в густую шевелюру мужа и подставила ему шею.

Наконец он поднял голову. Неяркий свет лампы отбрасывал золотистые тени на кожу Лидии. Над кружевным вырезом сорочки вздымались пышные груди. Ложбинка между ними, прятавшаяся в тени, особенно манила Росса.

Указательным пальцем он очертил контуры грудей. Потом увидел, что широко раскрытые глаза Лидии, похожие на темный янтарь, устремлены на него.

– Ты боишься меня?

Она покачала головой:

– Когда-то боялась. Теперь нет.

– А ведь я тоже боялся тебя, – со смехом признался Росс.

– Ты? – Казалось невероятным, что он способен кого-то бояться.

– Неужели ты не догадывалась, как мне трудно каждый день видеть, как ты кормишь Ли, и не сметь дотронуться до тебя?

– А ты все еще хочешь до меня дотронуться? – Взяв его руку, Лидия прижала ее к груди. – Так?

– О боже! Да.

Вторая рука последовала за первой. Росс любовно ласкал мягкие полушария, приподнимал, стискивал, наслаждался их тяжестью в своей ладони. Когда его пальцы нащупали соски, Лидия судорожно вздохнула. Коралловые бутоны напряглись и затвердели под настойчивыми ласками мужских пальцев.

– В ту первую ночь ты расстегнул на мне сорочку, – мечтательно напомнила она.

Росс нахмурился:

– Я был тогда пьян.

– О! – Лидия потупилась, поняв, что сказала что-то не то. – Извини. Я ничего не понимаю в таких вещах. Мне казалось, тебе хочется…

– Мне и хотелось, но…

Черт побери, надо быть последним идиотом, чтобы останавливать жену, которая получает удовольствие от ласк мужа, а не шарахается от него! Таких днем с огнем не сыщешь…

Проклиная крохотные пуговки, Росс начал расстегивать сорочку Лидии. Видя мучения мужа, она мягко отвела его руку и с бессознательным кокетством взялась за дело сама.

Вначале появилась лишь узкая полоска кожи, затем одна из грудей и, наконец, ложбинка между ними. Склонив голову, Лидия прижалась к мужу. Волосы упали на лицо, придавая ее облику нечто таинственное.

У Росса стучало в висках, как в тот раз, когда он впервые – много лет назад – познал женщину. Это было давно, но Росс до сих пор хорошо помнил, как у него пересохло во рту, как внезапно вспотели ладони, как бешено стучало сердце. Нечто подобное он ощущал и сейчас.

Откинув волосы Лидии, Росс уставился на ее грудь – пышную, восхитительной формы, с коралловыми сосками, невыразимо чувственную. Грудь девственницы и любовницы. Ему вспомнилась ночь, когда он в первый раз увидел, как эту полную молока грудь жадно терзает его крошка сын.

Стоило Россу прикоснуться к волшебным холмикам, как по руке от кончиков пальцев побежали огоньки и достигли сердца.

Росс провел по соску, и тот тут же набух, а кожа вокруг слегка сморщилась. Нагнувшись, он припал губами к груди, так давно манившей его.

Вначале Лидия ощутила шелковистое прикосновение усов, затем – влажный поцелуй. Язык Росса все скользил и скользил по ее груди. И вдруг, раздвинув губы, он взял сосок в рот и начал нежно посасывать.

Ахнув от восторга, она прижалась к нему еще теснее. Теперь она вся была во власти Росса, и он не преминул воспользоваться этим, занявшись не только соском, но и всей грудью.

Бессознательно приноравливая ритм поцелуев к неистовому биению своего сердца, Росс чувствовал, что вот-вот набросится на Лидию, как в ту злополучную и восхитительную ночь. Чтобы успокоиться, он отпрянул от жены, опасаясь, как бы и сейчас все не произошло так быстро и грубо. Росс мечтал насладиться не спеша.

Лидия провела рукой по волосатой груди Росса.

– Колются! – Она забавно сморщила носик.

– Извини. Я их сбрею.

– Нет, что ты! – воскликнула Лидия так серьезно, что Росс невольно улыбнулся. – У тебя много шрамов. – Она сочувственно покачала головой.

– Верно.

– Война?

– Отчасти. – По тону мужа Лидия догадалась, что он не намерен распространяться на эту тему, и оставила расспросы. При каждом движении ее грудь соблазнительно колыхалась, а завитки волос словно играли со вздернутыми сосками. Росс залюбовался ею. Его восхищало то, что Лидия ничуть не смущается, когда он разглядывает ее. Как ребенок, она радовалась его интересу к себе.

– Давай ляжем, – глухо пробормотал Росс.

Он заранее решил спать сегодня раздетым. И уж конечно, не надевать одну из тех дурацких ночных рубашек, которые Виктория считала необходимыми. Нет, сегодня он ляжет в постель таким, каким его создал Господь. А если Лидии это не понравится… Что ж, ей придется смириться, вот и все. Росс решительно сбросил одежду.

Сжавшись в комок, Лидия молча наблюдала за ним. Росс задул лампу, и фургон погрузился во тьму. Лидия едва различала контуры его тела, но, когда муж лег рядом с ней, поняла, что он совсем нагой.

От волнения у Лидии закружилась голова. Порой Клэнси дразнил ее, выставляя кончик плоти сквозь отверстие в штанах, но полностью обнаженного взрослого мужчину она не видела ни разу. Выше талии Росс, безусловно, красив. А ниже? Лидии стало немного страшно, когда она почувствовала прикосновение к себе совсем голого мужчины.

Не встретив сопротивления, Росс осмелел. Протянув руки, он привлек жену к себе. Нащупав в темноте ее губы, жадно прильнул к ним. Первый же поцелуй рассеял страхи Лидии. Нагой, муж оставался все тем же, и она знала, что ей нечего бояться.

Обвив мужа руками, Лидия нежно провела пальцами по его мускулистой спине, а потом коснулась тех мест, что взволновали ее в то утро у реки, – изгиба талии и упругих округлых ягодиц.

– Боже милостивый! – простонал Росс, опуская Лидию на любовное ложе. К счастью, светила луна, поэтому он успешно справился с многочисленными крючками и пуговицами. Вскоре ворох одежды оказался в ногах кровати.