Три нарушенные клятвы - Моника Мерфи

Каким-то образом отец все же раздобыл имя и адрес новой соседки Джен за несколько часов, как я и просил. Я даже не стал спрашивать, как он это сделал. Откровенно говоря, я просто не хотел этого знать. Отец всегда вращался в полукриминальных кругах был знаком с сомнительными типами, с которыми обычному человеку лучше не связываться.

Но мой отец необычный человек. Ему плевать на все. На самом деле, он считает, что иметь рядом «таких людей» – это его слова, не мои – на крайний случай очень даже полезно.

Жуть.

Я с удовольствием передал ему чек на двадцать пять тысяч долларов и с облегчением вздохнул, когда он дал мне имя и адрес, нацарапанные на листке бумаги. Засунув листок в карман джинсов, я отправился в Сакраменто, предупредив Фэйбл, что знаю, где Джен. Неважно, что уже ночь и мне понадобится несколько часов, чтобы доехать туда.

Мне нужно добраться до Джен. Я должен найти ее. Нет ни единого шанса, что я покину то место без нее. Мы принадлежим друг другу. И если мне понадобятся часы, чтобы убедить ее, я потрачу их. Я твердо решил сделать ее своей.

Дорога была легкой: середина ночи, движения почти нет. Я быстро нашел улицу, где расположен жилой комплекс, в котором живет Анжела Блэкберн, благодаря навигатору, установленному на моем телефоне. Я медленно еду, высматривая адрес и название комплекса, когда свет моих фар выхватывает из темноты стройную фигурку, бредущую вдоль тротуара. Одной рукой она волочит за собой огромный черный чемодан.

Сердце сжимается в груди, я быстро прижимаюсь к тротуару, открывая окно со стороны пассажира, еду рядом с ней. Она не сбавляет темпа и не поворачивает головы, словно боится посмотреть на меня. Наверное, думает, что я какой-то кретин, преследующий ее в ночи, и ее не в чем винить.

Меня охватывает страх от того, что она так напугана.

Какого черта она делает здесь одна в темноте со своей сумкой и чемоданом?

– Джен! – Я зову ее, и она останавливается. Я нажал на тормоза как раз вовремя, чтобы увидеть, как она наклонилась посмотреть через открытое окно автомобиля. Ее темные глаза распахиваются от удивления, когда она видит меня.

– Забирайся в машину.

– Ч-что ты здесь делаешь? – Ее голос дрожит, и она выглядит совершенно запуганной. Понадобилась вся моя выдержка, чтобы не выскочить из машины, не схватить ее и не засунуть без всяких разговоров в кабину.

– Приехал за тобой, – просто отвечаю я, вылезаю и иду ей навстречу. Я останавливаюсь прямо перед ней. Джен откидывает голову назад, глядя на меня с облегчением и счастьем в глазах, и от этого взгляда у меня сжимается сердце. – Ты действительно подумала, что я смогу держаться от тебя подальше, Дженни? Ты ведь знаешь, в конце концов я всегда нахожу тебя.

Ее глаза наполняются слезами, и это причиняет мне боль.

– Как ты узнал, что нужен мне?

Я просто таю от слов. Схватив, тяну ее в объятия, напряжение отпускает меня, когда Джен обнимает меня в ответ и прячет лицо в рубашке.

– Потому что ты тоже нужна мне. Я не могу жить без тебя, – бормочу в ее шелковистые волосы.

– О боже. – Я не даю ей сказать ни слова, закрывая ее рот своими поцелуями, глотая ее рыдания. Мне кажется, это так правильно, что она со мной, в моих объятиях. Не могу поверить, что отыскал ее так легко, когда она просто шла по проклятой улице глубокой ночью. Господи!

– Но что ты тут делаешь? – спрашиваю я, наконец разорвав наш поцелуй. Я убираю волосы с ее лба, не переставая смотреть на нее, прикасаться к ней. Не могу поверить, что она стоит передо мной. Она ушла меньше суток назад, а я чувствую, будто прошла целая жизнь.

Больше не отпущу ее.

– Моя новая соседка выгнала меня, – признается Джен дрожащим голосом.

Кровь шумит в ушах от ее слов.

– Что за черт! Почему?

Она снова начинает плакать, и я осторожно отодвигаю ее, чтобы посмотреть на ее хорошенькое, заплаканное личико. Большим пальцем я стираю слезы с ее щек.

– Ее п-парень пытался и-изнасиловать меня. – Джен даже заикается от рыданий.

– Черт, ты серьезно? – Кровь закипает в жилах, а руки сжимаются в кулаки. Проклятье, нет, только не это. – Отведи меня туда. Немедленно.

Я двигаюсь к машине, но она хватается за меня и останавливает.

– Нет, Колин. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Они того не стоят.

– Он пытался изнасиловать тебя, Джен. Безусловно, стоит заехать ему в морду кулаком и услышать хруст костей. – Меня даже трясет, так я завелся. Я вижу лишь красный туман, застилающий глаза, когда хватаю чемодан, открываю дверь и закидываю его на заднее сиденье.

– Поверь мне. Он придурок, а она идиотка. Если пойдешь туда и ударишь его, они выдвинут обвинения, и тебя посадят в тюрьму. – Джен держит меня и трясет за плечи, заставляя сосредоточиться на ней. – Я не хочу, чтобы тебя арестовали, Колин. Пожалуйста. Ты мне нужен здесь, рядом со мной, а не запертым в тюремной камере.

Ее слова проникают в мой разъяренный мозг, и я резко вдыхаю, возвращаясь в реальность.

– Ты права. Да, права, – признаю я, мой голос и сердце начинают успокаиваться. – Но мне бы очень хотелось поступить по-своему. Разорвать его в клочья. Ты ведь знаешь, да?

– Знаю. – Она улыбается, лишая меня возможности дышать, потом встает на цыпочки, прижимаясь своими губами к моим. – Я люблю тебя, Колин. Спасибо, что спас меня.

– Господи, я тоже люблю тебя. – Я прижимаю ее к себе, целую снова, завладевая ее губами, дыханием и сердцем, так же, как она завладела моими. Боже, она полностью овладела мной; месяцы, годы. И теперь она принадлежит мне. Она моя.

Мы вместе.

Это могло занять слишком много времени, чтобы все понять и принять, но, слава богу, мы сделали это до того, как стало слишком поздно.

– Не хочу терять ни минуты, – шепчет она в мои губы, когда мы наконец отрываемся друг от друга. – Я хочу вернуться и жить с тобой, если ты примешь меня.

Как будто ей нужно спрашивать.

– Я буду с тобой до тех пор, пока ты будешь со мной. Я… прошу прощения за то, что сказал раньше. За то, как относился к тебе.

– Конечно, я буду с тобой. – Джен улыбается, ее глаза полны радости и одновременно печальны. – Мне жаль, что я скрывала от тебя правду. Я боялась.

– Ничего не бойся рядом со мной. Ты все для меня. – Не могу поверить в свое счастье и в то, что эта женщина часть моего мира. – Не могу представить свою жизнь без тебя.

– Ты тоже значишь для меня все, – тихо признается Джен, наклонив голову и скользя тонкими пальцами по рубашке. Эти легкие невинные прикосновения согревают мне кровь, заставляют кожу гореть. Никогда больше не хочу с ней расставаться.