Шопоголик на Манхэттене - Софи Кинселла

Я выхожу из такси, вытаскиваю на тротуар свой багаж и поднимаю печальный взгляд на унылое серое английское небо. Не могу поверить, что все кончено.

До самой последней минуты я тайно и отчаянно надеялась, что кто-нибудь передумает и предложит мне работу. Или Люк попросит меня остаться. Всякий раз, когда звонил телефон, у меня все внутри сжималось в ожиданий чуда. Но чудо не произошло. Разумеется.

Во время прощания с Люком я будто играла роль. Мне хотелось броситься к нему на шею, зарыдать, ударить его по лицу, сделать хоть что-нибудь. Но я не сделала ничего. Не могла сделать. Я должна была сохранить хоть какое-то достоинство. Поэтому прощались мы почти по-деловому. Я спокойно заказала по телефону билет, спокойно собрала вещи, спокойно вызвала такси. Уходя, я не осмелилась поцеловать его в губы, поэтому быстро чмокнула в обе щеки и отвернулась, прежде чем кто-то из нас успел произнести хоть слово.

И сейчас, двенадцать часов спустя, я совершенно измотана. Я не спала всю ночь, терзалась в самолете от горя и разочарования. Всего лишь несколько дней назад я летела к новой жизни, удивительной жизни в Америке, а теперь возвращаюсь, почти все потеряв. Хуже того, об этом знают все. Все. Две девушки в аэропорту явно узнали меня в лицо и тут же стали перешептываться и перехихикиваться, пока я ждала багаж.

Конечно, будь я на их месте, вела бы себя точно так же. Но мне было так обидно, что я едва не расплакалась.

Отрешенно волоку сумки по лестнице и вхожу в квартиру. Какое-то время просто стою, оглядываясь вокруг — пальто, старые письма, ключи в вазе. Все та же старая прихожая. Все та же старая жизнь. Все возвращается на круги своя. Потом ловлю в зеркале свое отражение — изможденное, без красок лицо — и отвожу взгляд.

— Эй! — кричу я. — Дома есть кто-нибудь? Пауза. И вот в дверях появляется Сьюзи в халате.

— Бекки! — восклицает она. — Не ждала тебя так рано! Как ты? — Она подходит ближе, озабоченно смотрит в глаза. — Ох, Бекки, я даже не знаю, что сказать.

— Все нормально. Правда.

— Бекки…

— Честное слово, все хорошо. — Я быстро отворачиваюсь и начинаю рыться в сумке. — В общем… я купила тебе «Клиник», как ты просила, и то особое средство для лица, для твоей мамы… — Отдаю ей флакончики и снова копаюсь в сумке. — Тут где-то было еще для тебя…

— Бекки, не суетись. Ты лучше присядь, отдохни. — Сью прижимает к себе косметику. Может, выпьешь?

— Нет! — заставляю я себя улыбнуться. — Сьюзи, правда, не волнуйся за меня. Я решила, что мне лучше прекратить думать и продолжать жить дальше. Знаешь, я была бы рада, если бы мы не обсуждали эту тему.

— Правда? Ну… ладно. Если ты так решила.

— Да, я так решила. Честное слово. Я в порядке. Ну, а ты как?

— Нормально. — И Сьюзи опять кидает на меня обеспокоенный взгляд. — Бекки, ты такая бледная. Ты что-нибудь ела?

— Да, в самолете кормили. Ну, знаешь, всякой ерундой.

Я снимаю пальто и вешаю его на крючок.

— А как долетела? — спрашивает Сьюзи.

— Отлично! — с фальшивой веселостью восклицаю я. — Показывали новый фильм Билли Кристала.

— Билли Кристал, — повторяет Сьюзи и испуганно округляет глаза, будто я неврастеничка из психушки, с которой надо бы поосторожнее. — А фильм… хороший? Обожаю Билли Кристала.

— Да, хороший. Мне очень понравился. Только в середине фильма у меня наушники перестали работать.

— Да ты что! — пугается Сьюзи,

— И в самом интересном месте, представляешь. Весь самолет умирал со смеху, а я ничего не слышала… — Мой голос начинает предательски дрожать. — Я попросила у стюардессы другую пару наушников. Но она меня не поняла и еще разворчалась, потому что в это время разносила напитки… А после мне не захотелось снова ее просить. Но если не считать этого, то все прошло хорошо… — Вдруг я громко всхлипываю. — Подумаешь, кино. Я же всегда могу посмотреть его на видео…