Шопоголик на Манхэттене - Софи Кинселла

— Бекки, дочка?

— Мама! — Едва услышав ее голос, я начинаю плакать. — Мамочка, извини, — всхлипываю я. — Все так ужасно. Я все испортила. Я просто не знала… я не понимала…

— Бекки! — доносится из трубки ее голос, такой родной и уверенный. — Деточка! Тебе не за что извиняться! Извиняться должны эти подонки-журналисты. Это они придумали про тебя всю эту чушь. Они написали то, чего люди не говорили. Бедняжка Сьюзи звонила нам, она так огорчена! Знаешь, она угостила эту девушку тремя пирожными и одной шоколадкой «Кит-Кат», и вот ее благодарность — тонны лжи! Подумать только, притворилась налоговым инспектором. На них нужно в суд подать!

— Мам… — Я закрываю глаза, почти не в силах этого произнести. — Это не все ложь. Они… не все выдумали. — Краткая тишина, лишь мамино взволнованное дыхание. — Я немного… в долгах.

— Ну и что? — восклицает мама после паузы, и я буквально слышу, как она старается настроиться положительно. — Даже если так, разве их это касается? — Еще пауза и папин голос на заднем фоне. — Вот именно! Папа говорит, что раз вся американская экономика по уши в долгах и при этом прекрасно выживает, то почему тебе нельзя?

Господи, как же я люблю своих родителей. Если бы я совершила убийство, они бы непременно нашли мне оправдание и еще убедили бы всех, что жертва сама виновата.

— Пожалуй, да, — всхлипываю я. — Но сегодня у Люка очень важная встреча, и его инвесторы видели эту статью.

— Известность всегда на пользу, Бекки. Выше нос! Смелее! Сьюзи сказала, у тебя сегодня пробы на телевидении. Это правда?

— Да, только я не знаю, во сколько.

— Ну, тогда держись молодцом. Прими теплую ванну, выпей свежего чая с тремя ложками сахара. И ложкой бренди — папа подсказывает. А если позвонят эти вшивые журналисты, скажи им, чтобы отвалили!

— Вас донимали журналисты? — встревоженно спрашиваю я.

— Утром приходил один тип, задавал вопросы, — без тени беспокойства отвечает мама. — Но папа прогнал его, пригрозив садовыми ножницами.

Я невольно издаю дрожащий смешок.

— Ладно, мам, мне пора. Я тебе еще перезвоню. И… спасибо.

Положив трубку, я понимаю, что мне уже намного, намного легче. Мама права. Нужно настроиться на удачу и как можно лучше пройти пробы. А Люк, наверное, принял все слишком близко к сердцу. И вечером вернется в совершенно другом расположении духа.

Соединяюсь с оператором и прошу блокировать все звонки, кроме звонка с телевидения. Потом набираю ванну, выливаю туда целый флакон тонизирующего масла из «Сефоры» и целый час нежусь в ароматах розы, герани и мальвы. Пока обсыхаю после ванны, включаю MTV и танцую под песенку Робби Уильямса. А когда надеваю свой отпадный костюм из «Барниз», настрой у меня уже самый боевой, хотя дрожь до сих пор окончательно не прошла. Я смогу. Я смогу!

Они все еще не позвонили мне, чтобы назначить время, поэтому я решаю справиться у телефонистки,

— Привет. Хотела уточнить, не было ли звонков с телевидения.

— Нет, извините, — учтиво отвечает девушка. — Вы уверены? И сообщений никаких?

— Нет, мэм.

— Хорошо, спасибо.

Я кладу трубку и некоторое время раздумываю. Так, ну ничего, позвоню им сама. Должна же я выяснить, в котором часу у меня пробы. Да и Кент, помнится, говорила, что я могу звонить ей в любое время по любым вопросам. Она просила не стесняться обращаться к ней напрямую.

Достаю из сумочки ее визитку и аккуратно набираю номер.

— Алло! — раздается бодрый голос. — Офис Кент Гарланд, я ее ассистент Меган. Чем могу вам помочь?

— Здравствуйте! Это Ребекка Блумвуд. Соедините, пожалуйста, с Кент.

— Кент сейчас на совещании, — вежливо объясняет Меган. — Оставить для нее сообщение?

— Я просто хотела узнать, в котором часу у меня сегодня пробы. — От одних этих слов чувствую, как растет моя уверенность в себе. И вообще, кому какое дело до этой паршивой газетенки «Дейли уорлд»? Я буду работать на американском телевидении. Я стану знаменитостью.

— Хорошо, — говорит Меган. — Подождите минутку, пожалуйста…

Она переключает линию, и в трубке начинает играть музыка. Песня заканчивается, и голос сообщает мне, как им важно, что я позвонила в телекорпорацию HLBC… А потом снова начинается песня… тут возвращается Меган.

— Бекки? Боюсь, что Кент придется отложить ваши пробы. Она сама с вами свяжется, если будет нужно.

— Что? — Я тупо гляжу на свое расфуфыренное отражение в зеркале. — Отложить? Но… почему? Вы не знаете, на какое время их перенесли?

— Не знаю. Кент сейчас очень занята. Она работает над новой серией передач «Потребитель сегодня».

— Но… именно на эту серию и должны были быть мои пробы! На «Потребитель сегодня»! — Я делаю глубокий вдох, пытаясь подавить смятение. — Вы не скажете, когда я смогу связаться с Кент?

— Честное слово, боюсь что-то вам пообещать. У нее сейчас все дни по часам расписаны… а потом она уезжает в отпуск на две недели…

— Слушайте, — я изо всех сил стараюсь сохранить спокойствие, — мне очень нужно поговорить с Кент. Это важно. Пожалуйста, попробуйте соединить меня с ней. Буквально на минутку.

Пауза. Меган вздыхает:

— Попробую.

Опять музыка в трубке. Потом слышится голос Кент:

— Бекки, здравствуйте! Как дела?

— Здравствуйте. Хорошо. Просто решила узнать, как все идет. По поводу проб?

— Да, — задумчиво говорит Кент. — По правде говоря, Бекки, возникли некоторые обстоятельства, которые нам нужно обдумать. Поэтому мы хотели бы повременить с пробами до тех пор, пока все не прояснится.

Обстоятельства? О чем это она? Что за…

Внезапно меня парализует от страшной догадки. Боже, только не это.

Она видела эту статью, да? Я сжимаю трубку, сердце гулко стучит. Скорее, нужно объяснить, что все не так страшно, как там написано, что половина всего, что они насочиняли, — неправда. И это вовсе не означает, что я плохо справляюсь со своей работой…

— Давайте будем на связи, — продолжает Кент. — Простите, что не предупредили вас об изменении планов. Я как раз собиралась попросить Меган позвонить вам…

— Ничего страшного! — отвечаю я с наигранной веселостью. — Когда примерно можно ждать проб?

— Затрудняюсь с ответом… Извините, Бекки. Мне пора. На площадке проблемы. Спасибо, что позвонили. И желаю приятно провести оставшиеся дни в Нью-Йорке! Короткие гудки.

Все ясно. Никаких проб на телевидении у меня не будет. Я им не нужна.

А я— то купила новый костюм… Что я наделала…

На секунду мне кажется, что я вот-вот разревусь, но потом я вспоминаю о маме и заставляю себя собраться. Нет, я не позволю себе такой слабости. Я буду сильной и уверенной. HLBC — не единственная телекомпания. Ведь я же тут нарасхват! Взять хотя бы… Грега Уолтерса. Он же говорил, что хочет представить меня своему руководству, разве нет? А вдруг ему удастся назначить встречу на сегодня? Точно! Может статься, уже к вечеру у меня будет собственная передача! Я быстро нахожу номер телефона. К моей великой радости, дозваниваюсь с первой попытки. Вот это по-нашему. Все и сразу.