На все времена - Джуд Деверо

– Капитана это так раздосадовало, что он взял бочонок рома и ушел в мансарду… помедитировать.

– Похоже, он был зол и хотел напиться, – прокомментировал Кен.

– Это зависит от точки зрения, – улыбнулся Калеб. – Капитан пробыл в мансарде совсем недолго, когда туда поднялась… – он посмотрел на Викторию, – очень красивая женщина. На ней было вот такое платье. А поскольку капитану доводилось бывать в местах, где люди не столь чопорны, как в Америке, он подумал, что она не… вполне респектабельная. И его легко можно было понять. Он… гм… он…

– Начал к ней приставать? – предположила Джилли.

– И довольно, скажем так, активно. И она согласилась.

– В самом деле? – удивилась Виктория, которую история буквально ошеломила. – Просто так взяла и сказала «да»?

– По крайней мере капитан подумал, что она согласна, – сказал Калеб со странной улыбкой. – Но на самом деле это было не так. Однако она сумела уговорить капитана снять одежду.

– О боже! – ахнула Джилли.

– И что же было дальше? – Виктория подалась вперед, глаза ее сияли от предвкушения.

– Валентина Монтгомери взяла одежду капитана, вышла из комнаты и заперла за собой дверь. Внизу, на свадьбе, было так шумно, что капитана услышали и выпустили только наутро. К тому времени он чуть не замерз до смерти.

Калеб посмотрел на собравшихся с таким выражением, как будто ожидал от них сочувствия, но вместо этого услышал взрыв смеха. Наконец Тоби перевела дух и заключила:

– Как я понимаю, тогда-то они и влюбились друг в друга до безумия.

Калеб взял руку Виктории и поцеловал.

– Да, это так. – Он поднял свой бокал и провозгласил тост: – За хорошую еду, за друзей, за жизнь. Но больше всего за любовь, которая живет вечно.

После того как все выпили, Кен предложил:

– Перейдем к десерту?

Джилли заварила ассамский чай, все положили себе на тарелки по куску лимонного пирога, печенье из патоки, по ломтику дрожжевого фруктового кекса и ванильный крем, приправленный бренди. Затем были поданы сыры, орехи, изюм и бокалы с портвейном.

После обеда по настоянию Калеба устроили танцы. Все вышли в гостиную, комнату с низким потолком и открытыми балками. Электрический свет выключили и оставили только свечи. Калеб привлек к себе Викторию и повел ее в танце, которому, должно быть, было не меньше сотни лет. Они исполняли его безупречно, а остальные стояли в стороне и смотрели на танцующую пару, пока не смолкла музыка.

– Теперь ваша очередь, – сказал тогда Калеб присутствующим и, достав из кармана брикет трубочного табака, нажал на угол старого камина. Там открылась дверца, и внутри оказалось три трубки, на вид очень старых.

– Откуда вы знаете об этой дверце? – спросила Тоби.

– Сын капитана Калеба, первый Джаред, не пожелал быть моряком и остался на острове строить дома, которые проектировала его жена. К сожалению, нам неизвестно, что они построили вместе.

Его голос прозвучал почти с горечью. Это был интересный исторический факт, но вовсе не ответ на вопрос.

– Но откуда вы узнали?.. – начала было Тоби, но Калеб ее прервал:

– Думаю, вам с принцем надо потанцевать.

Тем самым дав понять, что не намерен отвечать на ее вопрос, он взял трубку, набил ее и сел на двухместный диван рядом с Викторией. Джилли и Кен примостились рядышком на стульях. Снова зазвучала музыка, и старшее поколение с удовольствием наблюдало, как Тоби и Грейдон в прекрасных старинных нарядах скользят по комнате.

Было уже поздно, когда Тоби и Грейдон смогли наконец присесть и Тоби спросила у Калеба:

– Вы, случайно, не знаете, существовали ли на самом деле Табита Уэббер и Гаррет Кингсли? И в какие годы они могли жить? Судя по одежде, это начало девятнадцатого века.

Калеб не спешил с ответом.

– Да, они существовали в действительности, и их история была очень трагической. – Он посмотрел на Тоби, и его глаза показались ей очень старыми, в них застыла скорбь. – Гаррет был младшим братом капитана Калеба.

Тоби посмотрела на Грейдона.

– Капитан был предком Джареда. И, наверное, твоим родственником.

– Через Валентину Монтгомери, – добавила Джилли, поскольку, будучи историком семьи, как раз недавно начала работать над исследованием их родства с нантакетскими Кингсли. – Капитан никогда не был женат на Валентине, хотя она и родила от него.

Калеб поморщился с таким видом, как будто его ударили.

– Дурак, глупец, – пробормотал он и посмотрел на Тоби. – Но вы, как я понимаю, хотите узнать про Табби и Гаррета. Позвольте поинтересоваться: откуда вы о них знаете?

– Я… э-э… – Она посмотрела на Грейдона, и тот кивнул, поощряя. – Я их видела во сне.

Калеб посмотрел на свою трубку.

– В доме, который называется «Вне времени»? Вы знаете, что когда-то он назывался…

– «В море никогда», – сказала Тоби.

Калеб удивленно взглянул на нее.

– Да, верно. Не многие об этом знают.

– Я хотела узнать, вышла ли Табби замуж за того, кого любила. – Тоби, не удержавшись, покосилась на Грейдона.

Калеб вздохнул:

– На свадьбе Партинии случился большой скандал. Понимаете, Табби застали под деревом с Гарретом Кингсли, и оба были полураздеты.

– О! – Тоби почувствовала, что краснеет: пусть это было только во сне, но она целовалась с Гарретом. Уступила ли она его мольбам и легла ли с ним на траву?

Калеб сидел прямо напротив Тоби и внимательно за ней наблюдал.

– Казалось, это совсем не соответствовало – в весьма компрометирующем виде – характеру Табиты. Ее поведение было больше похоже на то, как повела бы себя современная женщина.

– По-моему, вы должны рассказать нам всю историю, – сказал Кен. – Я полагаю, юных любовников заставили пожениться?

– Нет, они не поженились, то есть друг на друге. Видите ли, у Табби была мать, по сравнению с которой акулы показались бы добрыми. Впрочем, та семья потеряла в море всех мужчин. И мать не хотела, чтобы Табби вышла замуж за Кингсли, потому что про них говорили, что они все преданы морю.

– И она заставила Табби выйти за Сайласа Осборна? – спросила Тоби.

– Да, – подтвердил Калеб. – В ту же ночь, там же, на свадьбе Партинии, она заставила свою дочь выйти за этого…

– Пустобреха, – прошептала Тоби с грустью в голосе.

– Я в растерянности, – сказал Кен. – Кто такой этот Осборн?