На все времена - Джуд Деверо

Обычно, когда мужчина так смотрел на Тоби, она отворачивалась и убегала, но сегодня почему-то сделала шаг вперед, и он раскрыл ей объятия. Тоби не знала, что бы произошло, если бы внизу внезапно не загремела музыка. Это был вальс, соответствующий эпохе: Грейдон нашел его в Интернете. Музыка уже самой своей громкостью вывела их из транса. Грейдон протянул Тоби руку, она подала свою, и он повел ее в танце. Тоби получила удовольствие, когда танцевала с Рори, но сегодняшний танец с его братом был совершенно иным. Движения Грейдона были сильными, но грациозными. Он держал ее близко к себе, но не слишком. Они двигались вместе так слаженно, словно были единым существом.

Так прошло несколько минут, потом кто-то убавил звук, но они с Грейдоном все еще отчетливо слышали музыку. Грейдон кружил ее по гостиной, лавируя в опасной близости к мебели, но ни разу не задев. Ее платье было будто создано для танцев. Тонкая ткань не сковывала движений и льнула к ногам так, что Тоби чувствовала себя невесомой, словно одетая в нечто волшебное, сотканное эльфами.

В какой-то момент Грейдон подхватил ее за талию и приподнял над полом. Смех Тоби не смогла заглушить даже музыка.

Когда танец закончился, Грейдон привлек ее к себе. Прижавшись щекой к его груди, она услышала, как бьется его сердце, и ей показалось, что он поцеловал ее макушку.

Несколько мгновений они не шевелились: просто стояли в объятиях друг друга, – потом Грейдон отстранился, но удержал Тоби на расстоянии вытянутой руки.

– Ты еще прекраснее, чем я представлял. Тебе нужно так одеваться каждый день.

Он опустил взгляд на очень глубокое декольте.

Тоби рассмеялась.

– Убирать дом, работать в саду – и все это в платье, у которого почти нет верха? Вот ты… да, наконец-то выглядишь, как принц.

– Но вел я себя в последнее время совсем не как принц.

Его слова разрушили чары, и Тоби, вспомнив их спор, сказала:

– Думаю, нам пора спускаться вниз.

– Я хочу тебе кое-что показать, – удержал ее Грейдон и протянул свернутый в трубочку листок пергаментной бумаги, перевязанный голубой лентой.

Тоби развернула свиток. Это оказался документ, написанный каллиграфическим почерком на ланконианском языке. Внизу стояла жирная черная подпись, скрепленная восковой печатью.

– Что это?

– Если в двух словах, это свобода Дейра. Он может жениться на ком хочет, и это не повлияет на наследование титула и земель семьи. Его отец – старик вспыльчивый, если бы король ему не пригрозил, лишил бы своего сына наследства, выбери он себе неподходящую жену. Все перешло бы в этом случае к кузену Дейра, довольно мерзкому типу, и Дейр не хотел стать причиной упадка своего очень древнего и достойного рода.

– Это ты заставил его отца подписать бумагу?

– Да, через Рори. Я сделал бы это еще несколько лет назад, если хотя бы догадывался, что Дейру не нравится невеста, которую выбрала для него семья. Но он никогда не жаловался.

– А Лоркан никогда не упоминала о своих чувствах к Дейру, хотя я и пыталась ее разговорить.

Тоби посмотрела на Грейдона, и он сказал:

– Прошу прощения. Эти последние несколько дней были…

Она приложила палец к его губам.

– Сегодня вечером мы Табита и Гаррет, а вовсе не иностранцы, кардинально не подходящие друг другу.

– Мне это нравится. – Грейдон подставил руку, чтобы Тоби на нее оперлась. – А завтра… к черту завтра.

Они пошли вниз, и когда почти спустились, все вдруг разом замерли и воззрились на них. Сильнее всех отреагировала Виктория: посмотрела на Тоби так, как будто никогда в жизни не видела ничего подобного. Ее лицо выражало потрясение, но и еще что-то… Узнавание? Тоби не могла не удивиться.

Трое других гостей отошли назад и предоставили Виктории возможность сполна насладиться видом молодой пары на лестнице. А пара, несомненно, была красивая! Черный фрак демонстрировал широкие плечи и узкую талию Грейдона, панталоны облегали мускулистые ноги, накачанные за годы езды верхом на непокорных лошадях. Что до Тоби, то она была обворожительна. Белое платье, тонкое, как паутинка, идеально подходило к ее фигуре. Глубокое декольте, намек на прозрачность, ткань, скользящая по бедрам, – все это, казалось, было создано специально для нее.

Все будто остолбенели в ожидании вердикта Виктории. После нескольких долгих секунд она повернулась к Калебу и тихо сказала:

– Вот так я буду одета на нашей свадьбе.

В глазах Виктории было столько любви, что всем присутствующим показалось, что они стали свидетелями чего-то очень интимного. Калеб чуть заметно улыбнулся и отвесил поклон – как, наверное, поступил бы мужчина во времена Джейн Остен. Виктория в ответ сделала безупречный реверанс.

После этой милой сценки все заговорили разом – в основном о том, что Тоби и Грейдон выглядят потрясающе. Виктория взяла Тоби под руку и отвела в угол гостиной.

– Я знала, что ты придумаешь что-нибудь сногшибательное. Но, дорогая, – понизила она голос, – в следующий раз не надевай эту нижнюю юбку. Надо показывать то, что у тебя есть, пока оно есть. – Она подняла взгляд. – Калеб, дорогой, а что, шампанское у нас уже кончилось?

Четверо старших гостей собрались возле шкафа, где Кен организовал некое подобие винного бара.

Грейдон подошел к Тоби сзади.

– Виктория поблагодарила тебя за труды?

– Да, в некотором роде. И сказала, что мне следовало надеть меньше нижнего белья.

– Какая мудрая женщина!

– Этого не будет, – твердо заявила Тоби.

Они присоединились к остальным. Обед прошел очень успешно. Стол сервировали так, как это было принято в восемнадцатом веке: все основные блюда были выставлены на стол, а десерты стояли на буфете. Как только покончили с супом – это был гороховый, с огурцами и мятой, – Кен унес супницу. Затем шли мясные фрикадельки с анчоусами и кайенским перцем, палтус в вине с грибами, моллюски под соусом из вермута, устрицы на волованах под сливочным соусом и маленькие фаршированные перепела, нежные внутри и покрытые снаружи хрустящей корочкой. Все это гости накладывали себе сами. На столе было также несколько видов овощей, приготовленных по отдельности, каждый вид – с собственным соусом.

Все ели с аппетитом, подкладывая себе добавки.

– Вот это, я понимаю, еда! – сказал Калеб и разразился обличительной речью в адрес пиццы, гамбургеров и даже сандвичей.

Тоби ожидала, что с ним начнут спорить, но все согласились. Фактически они четверо, казалось, были согласны во всем. Даже бывшие супруги, Виктория и Кен, не обменивались язвительными замечаниями: между ними вообще не возникало разногласий. Каждый говорил о том, чем занимался в последние недели, но в центре внимания оказался доктор Хантли. Он увлек всех рассказом о том, как в 1806 году капитан Калеб познакомился с Валентиной. Капитан вернулся из очень выгодного плавания в Китай раньше времени и обнаружил, что строитель его нового дома празднует в нем собственную свадьбу.