Любовь и другие иностранные слова - Эрин Маккэн

Вскоре я оказываюсь между серым вестибюлем и гостиной, устланной малиновым паласом. Я взираю на гостей, что собрались в парадном зале. Но мне нужно отдышаться, отдохнуть от людей и от музыки. Некоторых приглашенных я узнаю. Один даже улыбается мне. Улыбка выходит нерешительная: он не знает, чем я отвечу ему. Это Стью.

Я иду прямо к нему. Или почти прямо: у меня подворачивается лодыжка, но я умудряюсь сохранить элегантность и равновесие. Я хватаю его за запястье и увожу из зала, из гостиной, на боковую террасу. Весной и летом тут бывает людно, но сейчас на террасе царят холод и пустота.

– Джози, – Стью тут же снимает пиджак и накидывает его мне на плечи.

– Просто послушай, – приказываю я. – Я много думала и пока что додумалась вот до чего. Я скучаю по тебе, – я несколько раз моргаю и прокашливаюсь. Стью широко улыбается. – Я ужасно скучаю. Ладно. Ладно. Поцелуй все изменил, так и было. Ты сам это знаешь. И да, я признаю, что, говоря научным языком, я потеряла самообладание, но лишь потому, что это случилось так неожиданно, я была не готова, и тебе следовало об этом знать. Ты знаешь, что я терпеть не могу сюрпризы. Но я не жалею, что ты меня поцеловал. Ты мой лучший в мире друг и единственный человек, помимо членов моей семьи, кто понимает меня, и ты лучше всех меня понимаешь, нам обоим не приходится ничего переводить. Я испытываю к тебе сильное и глубокое чувство, и пока тебя не было, оно стало еще глубже и сильнее. Не знаю, люблю ли тебя, но теперь я готова рискнуть. Потому что любовь стоит риска, и ты стоишь, и я хочу, чтобы ты остался в моей жизни навсегда.

– Джози.

– Что?

– Ты слишком много разговариваешь, – и он целует меня, и меня охватывает чувство одновременно новое и хорошо знакомое. Его губы нежно прижимаются к моим, а потом все сильнее и сильнее, и наше дыхание сливается, и его руки прикасаются к моему лицу так, словно прежде он никогда меня не трогал. И все это происходит так естественно, так грациозно и плавно – даже для меня, – что кажется, будто мы уже тысячу раз проделывали то же самое, хотя на самом деле мы оба просто ждали слишком долго. Я не знаю, сколько проходит времени, но знаю, что не хочу прерывать этот поцелуй. Хотя я уверена, что он повторится еще много-много раз.

Он обнимает меня, и я откидываюсь ему на руки и спрашиваю:

– Так что мы будем делать, пока не настанет наше «когда-нибудь»?

– Решим как-нибудь.

– Я могу решить практически что угодно.

– Да уж, я слышал, – говорит он, и мы целуемся еще, и «когда-нибудь» становится ближе.

– Пойдем потанцуем, – приглашает меня Стью и берет за руку. Когда-нибудь я объясню ему, что я и так уже танцую.

Он ведет меня в зал, где я изящно – Ппотрясающе изящно – скольжу в его объятия. Всего через несколько секунд мы поворачиваемся так, что я вижу огромный экран над камином. Там крутятся слайды с изображением Кейт: Кейт в детском стульчике. Кейт на качелях. Кейт с косичками. Кейт с брекетами. Школьный выпускной Кейт. Выпускной в университете.

Я в ужасе хватаю ртом воздух.

Комната замирает, и на экране появляется Королева Кейт на своем троне. Заглушая музыку, сестра вопит:

– Джози, маленькое ты чудовище!

И я говорю Стью:

– А знаешь что? Кейт ведь была права. Выпускной год, пожалуй, и правда становится лучшим в моей жизни.