Любовь и другие иностранные слова - Эрин Маккэн

Я просыпаюсь от жужжания телефона.

Стью – мне, 7:01

Ты сегодня поедешь со мной на занятия?

Я – Стью, 7:01

Да. Конечно. Может. А ты как? Хочешь, чтобы я поехала?

Стью – мне, 7:02

Просто уточняю, ОК ли тебе. Если я попрошу тебя, ты ведь все равно не перестанешь слишком много думать?

Я – Стью, 7:03

Будто сам не знаешь.

Раздается звонок.

– А? – спрашиваю я.

– Выходи, – отвечает Стью. Выглянув в окно спальни, я вижу, как он бежит к нашему дому и машет мне. В прохладном и блеклом утреннем воздухе видно, как у него изо рта вырывается струйка пара.

Мы встречаемся у меня на крыльце, и он бодро говорит:

– Знаешь ли, нам нужно обсудить вчерашний вечер.

– Стью, я не знаю, что тебе сказать, – признаюсь я. – Но мне точно нужно подумать об этом еще, дольше, чем одну ночь. Тем более что прошлая оказалась хоть и хорошей, но очень долгой: я провела ее, разговаривая с Кейт и дописывая свой проект. Кстати, его я закончила. Наверное, у меня опять огромные круги под глазами, и Софи обязательно скажет мне об этом… Так о чем это я?

– Тебе нужно много времени, – улыбается мне Стью.

– Может, и не очень много.

– Тебе жаль, что я тебя поцеловал?

– Нет, – так быстро отвечаю я, что сама поражаюсь. – Нет.

Я прокашливаюсь и пытаюсь не слишком широко улыбаться. Еще я пытаюсь не покраснеть, но получается у меня плохо: я вспоминаю теплую кожу, мягкие языки и цвет его нижней губы с внутренней стороны. Жалко, что такую помаду не выпускают. Мне бы она подошла больше, чем «Конфетное блаженство».

– Было мило. Внезапно, но мило, – я на секунду задумываюсь. – Да, действительно мило, – я еще раз обдумываю свое определение и пытаюсь его улучшить. – Определенно мило. Ты не жалеешь?

– Нет.

– Но это все меняет.

– Я знал, что поменяет.

– Ненавижу перемены.

– И это я тоже знаю.

– Тогда зачем ты так поступил?

– Потому что не мог больше сдерживаться ни секунды.

– Эмм… Ну… это… – Ох, на ум мне приходит одно-единственное слово: – Круто.

Я сама от себя закатываю глаза, и это крайне веселит Стью.

– Ты должен дать мне время подумать.

– То есть подумать, обдумать, передумать и подумать еще раз?

– Возможно.

– Не надо, Джози, – говорит он и легонько пихает меня локтем, а потом уходит обратно домой.

Я провожаю его взглядом, пока он не скрывается в дверях. Я крайне довольна и сейчас упаду в обморок от недосыпа. Дойдя до своего дома, он поворачивается и одаривает меня самоуверенной улыбкой.

Когда я захожу обратно в дом, папа выходит из кабинета с какими-то бумагами в руках и приветствует меня словами:

– Опять всю ночь не спала, голубушка?

– Ты меня подловил.

– Развлекалась?

– Слишком много думала.

– Лучше бы ты развлекалась, меньше проблем наживешь, – он кидает взгляд на свои бумаги.

– Может быть, – говорю я, направляясь к лестнице. – Но у меня, наверное, уже зависимость. Не знаю. Надо будет об этом подумать.

В машине Стью мы обмениваемся через зеркало нелепыми улыбками – ну, знаете, когда прикусываешь нижнюю губу, – и молчим.

– Что? – вопрошает наконец Софи.

– А что?

– Что?

– Что с вами двумя?

– Ничего.