Греховный намек - Дженнифер Хеймор

Софи расслабилась и, закрыв глаза, прошептала:

– Где Тристан?

– Тристан? Дорогая, его уже больше недели нет в Лондоне, – ответила тетушка.

– Ах да, конечно… – Жаль, что его нет. Она жаждет утешения в его объятиях. Но…

Софи встревожилась и вновь открыла глаза.

– А где Гарет?!

Тетя Бертрис хмыкнула и проговорила:

– У него снова случился припадок, и ему дали настойки опия, поэтому он до сих пор спит. Доктор сказал, что проснется он не скоро. К тому же неизвестно в каком состоянии.

– О нет! – простонала Софи и снова попыталась подняться, но миссис Крам опять прижала ее к подушкам.

О Боже, Тристана нет, Фиск сбежал, Гарет без сознания, а старушки не выпустят ее из постели. Сжав зубы, Софи закрыла глаза и попыталась сообразить, пришел ли Гарет домой вместе с Фиском? А что, если Фиск напал и на Гарета?!

Тут тетушка вновь заговорила:

– Доктор Макалистер сказал, что у него случился припадок, когда сообщили, что ты исчезла. Тебя нашли в чулане мистера Фиска уже после полуночи, а к тому времени Гарет впал в ступор и доктор ушел. Да я и не собиралась звать доктора к тебе.

– Но почему?.. – Боль пульсировала в голове Софи, и мысли путались.

– По моему мнению, он дал Гарету слишком большую дозу. Я лучше доверюсь превосходным исцеляющим снадобьям миссис Крам.

– Да, конечно… – согласилась Софи. Она также доверяла экономке куда больше, чем доктору. – А который сейчас час?

– Скоро рассветет.

– Выходит, я проспала ночь, – расстроилась Софи.

– Да, миледи, – пробормотала экономка. – Сейчас начало седьмого.

С трудом подняв руку, Софи дотронулась до повязки на лбу.

– Я порезалась?

– Осколок хрусталя рассек бровь, – сообщила тетя Бертрис.

– Шрам будет не очень заметен, миледи, – утешила экономка. – Порез неглубокий.

– Полагаю, теперь у тебя и Гарета будут почти одинаковые метки, – грустно усмехнулась тетушка Бертрис. – Я, конечно, говорю о его тонком шраме, а не о том ужасном фиолетовом узле.

Софи опять приподнялась.

– Я должна его увидеть! – заявила она.

– Ладно, хорошо. – Тетя Бертрис со вздохом кивнула.

Софи с усилием свесила ноги с кровати, а миссис Крам и тетка поддерживали ее с обеих сторон. Но она заверила их, что с ней все в порядке. Когда же встала, то вдруг заметила, что с нее успели снять платье, юбки и корсет, так что на ней оставалась только ночная сорочка. За последние дни ее вещи успели перенести в спальню Гарета, но на подлокотнике кресла висел халат. Сжав спинку кресла, чтобы не рухнуть на пол, Софи с помощью миссис Крам надела халат и пошаркала по коридору к хозяйской спальне. Женщины шли за ней следом.

Гарет неподвижно лежал на широкой кровати, руки его были раскинуты в стороны.

– Наконец-то крепко спит, – пробормотала тетя Бертрис. – Всю ночь не мог успокоиться. То терял сознание, то вскакивал и бредил. Ужасное зрелище…

Софи, согнувшись как старушка, проковыляла к кровати, поднялась по ступенькам и села на край постели. Затем провела кончиками пальцев по колючей от щетины щеке Гарета. Щека была бледной, отекшей и влажной от пота, а воздух с шумом вырывался из его груди.

– Что с ним? – прошептала Софи. Раньше болезнь воздействовала только на его разум, но теперь, кажется, затронула и тело.

– Уверена, что это от настойки опия, – ответила миссис Крам. – Леди Бертрис права. Доктор дал ему слишком большую дозу.

Софи нахмурилась, пытаясь собраться с мыслями. И вдруг в ужасе уставилась на тетю Бертрис.

– Где Бекки?!

– Спит у себя, полагаю. Когда я в последний раз к ней заходила, она даже не проснулась. Я решила не будить ее и не говорить о том, что случилось с тобой, иначе она расстроилась бы еще больше.

– Миссис Крам, пожалуйста, посмотрите, как там она, – попросила Софи.

– Да, миледи.

После ухода экономки Софи сжала руку мужа и пробормотала молитву:

– Господи, дай ему сил. Пусть Гарет поймет, что он в полном рассудке.

Так она и сидела, призывая на помощь Бога. А тетушка молча смотрела на нее.

– Ваша светлость! – закричала миссис Крам, врываясь в комнату. – Леди Ребекка пропала!

– Что?! – воскликнула тетя Бертрис.

Гарет пошевелился, но не проснулся. Только прижал руки к телу. Софи тут же укутала его одеялами, затем взглянула на миссис Крам. Белый чепец экономки сбился, серебристые волосы повисли беспорядочными прядями, а круглое лицо пошло красными пятнами. Похоже, пожилая женщина была очень удивлена побегом Бекки. А вот она, Софи, – нисколько.

Тут миссис Крам подняла руку, в которой держала измятый листок.

– Это было на покрывале, ваша светлость. Вот, возьмите.

Софи взяла листок и прочитала следующее:

«Дражайшая Софи!

Спасибо за то, что научила меня любви, ибо твои слова только подтвердили, что мои чувства – истинны. Любовь к мистеру Фиску превосходит все, что я когда-либо испытывала. Любовь уводит меня к нему. Мы поедем в Шотландию, поженимся там, а потом отплывем в Европу, где сможем пережить величайшее приключение, которого оба жаждем. Спасибо, дорогая Софи, за то, что помогла мне стать мудрой и храброй и сделать все для достижения своих целей.

А теперь мы должны ехать. Я буду скучать по тебе, дорогая сестра. Передай привет тете Бертрис и кузену Тристану.

С любовью, твоя золовка Бекки».

Девушка не позаботилась упомянуть о Гарете. Очевидно, Уильяму Фиску удалось настроить ее против брата.

Софи молча передала письмо тетке; она не могла вымолвить ни слова и сейчас лихорадочно размышляла…

Конечно же, Фиск был не настолько наивен, чтобы поверить, будто никто не попытается их остановить. А это означало, что он нанял экипаж, чтобы как можно скорее оказаться в Гретна-Грин и жениться по шотландским обычаям, прежде чем их поймают. А для того чтобы как можно быстрее туда попасть, следовало ехать по почтовой дороге. Софи на их месте так бы и сделала. Она бы часто сменяла лошадей и спала в экипаже, не останавливаясь в гостинице, дабы ускользнуть от разгневанных родственников, вполне способных прибыть в Гретна-Грин первыми и устроить засаду на бедных влюбленных. Оставалось надеяться, что Фиск решит, будто она все еще находится без сознания и не пустится в погоню. Если он посчитает ее мертвой или лежавшей без чувств, а Гарета – спящим под воздействием опиума, то, возможно, позволит себе несколько остановок в пути. Но все же для осуществления ее плана следовало поспешить.

Софи повернулась к экономке: