Нас нет - Мария Коваленко

Но я ошиблась, как Христофор Колумб с Америкой.

По дороге к отелю охватила самая настоящая паника. Кислорода не хватало. Сердце колотилось как при тахикардии. А когда машина свернула на парковку, к панике добавилось еще и безумное подозрение...

Павел клялся, что владелец сети не приедет на презентацию, что все эти дни он занят другим проектом. То ли в Испании, то ли в Италии. Пиарщик убедил, что со мной будет генеральный директор — Марат Аскеров. Но я могла поклясться, что чувствую рядом Дениса.

Наверное, это была какая-то форма психоза. Нервное перенапряжение последнего месяца лишило меня нормального сна, аппетита и душевного равновесия. В зеркало смотреть было страшно. От кофе уже тошнило. А вечные попытки мамы накормить вызывали только беспомощность.

Я бы и сама не назвала себя нормальной. Но ощущение, что увижу сегодня Дениса, оказалось невероятно сильным, и понадобилась вся выдержка вся гордость, чтобы под вспышки фотокамер выйти из машины и растянуть губы в предоплаченной улыбке.

К сожалению, после выхода легче не стало. Семьдесят семь шагов по красной дорожке стали настоящим испытанием. Толпа незнакомых людей смотрела на меня, как на экспонат в музее. Ведущий захлебывался от восторга, рассказывая в микрофон, кто я такая. Будто мы на выставке породистых животных. А между лопатками горело.

Я буквально кожей ощущала чужой взгляд. Один. Особенный. А когда поднялась по лестнице к двери, увидела Его.

В прессе безбожно врали. На глянцевых страницах Денис Романович Шахов выглядел бизнесменом. Успешным, привлекательным и уверенным в себе. Журналы ни капли не передавали, какой опасностью от него веяло даже на расстоянии. А еще на фотографиях не было ни намека на властность и жесткость, которые сбивали с ног.

— Княжна, вы прекрасны. — Генеральный директор «Империала» подал мне руку и излишне медленно, чтобы все папарацци успели сделать кадр, поцеловал.

— Спасибо за платье. У вашего специалиста по костюмам хороший вкус. — Денис больше не смотрел в мою сторону, но слова приходилось выталкивать из себя силой.

— На такой женщине любое платье будет смотреться произведением искусства.

Марат Аскеров заглянул мне в глаза с таким интересом, что никакое пояснение не требовалось. Азарт, похоть, интрига — в этом взгляде было все.

Другая на моем месте засияла бы от счастья. Внешне Аскеров не сильно уступал своему боссу, а по манерам наверняка и превосходил. Но мне от такого внимания стало лишь хуже.

К тревоге добавилась неловкость. А к аритмии — легкое головокружение.

Как и предупреждала мама, торговец именем из меня получился так себе. Ничего общего с отцом. Тот умел наслаждаться чужим восторгом. Или с бывшим мужем, который готов был на все ради такого обожания.

— Расслабьтесь. — Аскеров, видимо, заметил мое волнение. — Фотосессия для журналов будет в другой день... Думаю, Паша уже сообщил вам график. Сегодня от вас необходимо только присутствие. — Он еще раз поцеловал мне руку. Будто закреплял сказанное. — И улыбка.

Сальный взгляд генерального внезапно стал серьезным, и, заметив рядом тень, я мгновенно поняла причину.

— Елена Арсеньевна.

Я слышала этот голос много раз. Когда-то вживую. Дважды по телефону. Потом — только во сне. Каждый раз он будил разные эмоции, словно говоривший ставил опыты: изучал, насколько остро я могу чувствовать счастье, боль и отчаяние.

Во сне было сложнее всего. Там все обиды рвались наружу и никто не мог остановить, встряхнуть или успокоить. После таких снов я часто фантазировала... представляла, как отреагирую, когда снова услышу голос Дениса рядом. По-настоящему!

Но реальность оказалась слишком далекой от фантазий.

— Денис Романович... — Я не стала протягивать свою руку для поцелуя. Не стала кивать, как это сделал Аскеров.

Руки вдруг налились такой тяжестью, что, даже если бы и хотела поднять, не смогла бы. С шей случилось то же самое.

Вокруг все оборачивались в мою сторону, толкали друг друга, а я оказалась не в состоянии хоть на секунду опустить голову перед одним-единственным мужчиной.

— Я не знал, что они предложат тебе эту роль, — так же спокойно, как и мое имя, произнес Денис.

На миг я опешила. Он извинялся? Оправдывался? Чуть не задохнулась от своего открытия.

Но слишком спокойный, даже равнодушный взгляд быстро привел в себя.

— Я не планировала соглашаться. Так получилось, — ответила признанием на признание.

— Хорошо. Я не буду вмешиваться в рекламную кампанию.

Со стороны мы, наверное, смотрелись старыми знакомыми. Знали, как зовут друг друга. Обменивались короткими фразами. Но сама я ощущала себя участницей каких-то переговоров. О нейтралитете. О ненападении. Словно танцевала ритуальный танец, в котором двигались лишь губы и сердца.

— Спасибо.

Новая улыбка, для Дениса, оказалась самой трудной для меня этим вечером. Губы дрогнули, как только растянула уголки в стороны. Наверное, если бы Денис задержался еще хоть на секунду и заметил это, я бы сквозь землю провалилась от стыда.

Но господину Шахову вполне хватило общения с моей персоной.

Еще раз кивнув Аскерову, он развернулся. Перед глазами мелькнула сильная широкая спина, обтянутая дорогим пиджаком. Полоска смуглой шеи над белой рубашкой и короткий ежик черных волос на затылке. Такой идеальный, что хотелось прикоснуться пальцами. Проверить, Денис ли это на самом деле.

Безумная навязчивая идея. Еще один признак психоза.

Но уже спустя пару секунд от Дениса остался лишь терпкий, совершенно новый аромат. И шум толпы, который, казалось, все это время стоял на паузе, накрыл с головой.

— Вы знакомы? — Аскеров теперь смотрел иначе. Без пошлости. С интересом.

Больше всего на свете мне бы хотелось ответить ему «нет». Это было бы так легко, так просто... Не знать.

— Да. — Смысла врать не было никакого. — Знакомы. Очень давно.

***

После нашей встречи с Денисом время побежало быстрее. Все плохое, что могло случиться на этой презентации, уже случилось. И моя тревога наконец отступила.

Дальше все проходило почти как в Эрмитаже. Существовало лишь одно отличие. Я была избавлена от необходимости водить экскурсии и вспоминать важные даты из жизни того или иного деятеля искусства.

Мне даже не нужно было думать о других! Единственным экспонатом на этой презентации была я сама. Живой, дышащий, говорящий артефакт.

В дорогом платье от известного дизайнера. В бриллиантовом ожерелье, на время предоставленном знаменитой ювелирной сетью. С укладкой и макияжем, над которыми больше двух часов трудились лучшие парикмахеры и визажисты города.

Золушка с целой командой крестных. И таким фасадом, что не было видно начинки. Ею, к счастью, никто и не интересовался. Всем было начхать, где я работаю, сколько зарабатываю, есть ли у меня мужчина и какие фильмы предпочитает сын.