Строптивая для негодяя - Илона Шикова

— Зря я тебя сразу не вышвырнула из своего кабинета, а тратила время, выслушивая твои бредни, — сбавила немного тональность, чтобы не сорваться. — Ты бы хоть поинтересовался моей подноготной, прежде чем деньги мне предлагать.

— Я буду жаловаться, — со злостью в голосе произнес Филатов.

— А вы, упыри, ничего другого и делать не умеете, кроме как жаловаться и бизнес чужой отжимать. Зато понтов выше крыши. Смотреть противно.

— Тварь продажная, — зашипел мужчина. — Балабанов купил тебя с потрохами?

— Не боишься, что нас слушать могут? — откинулась я на спинку кресла, усмехаясь.

Когда людям нечего возразить в ответ, они начинают оскорблять. Плохи твои дела, дядя, очень и очень плохи. Я бы даже сказала ужасны, раз ты сорвался и перешел на оскорбления.

— Да ты… Я ведь могу сделать и так, что ты вылетишь отсюда на помойку! — продолжал шипеть Филатов.

— Очень страшно, — сделала я акцент на первой букве “о”. — Прямо коленки затряслись.

— И дело другому прокурору отдадут.

— Лучше закрой дверь с другой стороны, пока я тебе статью за взятку должностному лицу не приписала, а также за оскорбление и давление на следствие.

Филатов покраснел как рак, что-то пробурчал нечленораздельное себе под нос и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью, чем вызвал у меня усмешку на лице. С какими дебилами приходится работать!

Хоть этот упырь и вопил, что дело могут отдать другому обвинителю, по факту сделать это не так уж и просто. Сначала нужно найти веские основания, чтобы снять уже назначенного сотрудника прокуратуры. Да и поддержка Балабанова не даст забрать у меня дело, зная о моей принципиальности. А после сегодняшнего концерта я исключительно из принципа доведу начатое дело до конца, чтобы никто не смог придраться. Так что все слова Филатова — это пустой звук, не более, на который даже не стоит обращать внимание.

А через час меня вызвал к себе в кабинет Васильев Сергей Васильевич, в миру известный всем как прокурор нашего славного города. Пришлось тащиться на четвертый этаж, захватив с собой на всякий случай дело Балабанова-Филатова. Даю сто процентов, что жирный упырь настучал на меня. Интересно, что он нарассказывал прокурору?

Сергей Васильевич мужик неплохой, я бы даже сказала, довольно порядочный и честный. Единственный минус — это страсть к женщинам, причем любых возрастов и любого достатка, будь то официантка в ресторане или бизнес-леди, прибежавшая просить помощи у нашего всемогущего шефа. Главное, чтобы смазливая, желательно незамужняя, но обязательно понимающая его шутки.

Я, к сожалению, не поняла. Пришлось доходчиво объяснить дяде, куда ему следует идти и в какой позе, когда он попытался меня прижать к стене в своем кабинете.

После этой стычки начались постоянные придирки с его стороны. Пришлось напомнить о его поведении, а также намекнуть, что об этом досадном инциденте может узнать его жена.

Присмирел. Но через какое-то время опять попытался ко мне поприставать. Дала пощечину, поворчал в ответ, но больше попыток к нашему неформальному сближению не предпринимал. С тех пор у нас практически идиллия. Василич, как мы с коллегами между собой называем прокурора, даже прощает мои регулярные опоздания на совещания, хоть я стараюсь не наглеть. Рано просыпаться с утра — это каторга, но никуда от этой повинности не денешься.

— Вызывали? — зашла в кабинет к прокурору после стука в дверь и его громкого “Войдите”.

— Присаживайся, — кивнул мне мужчина головой на стул.

— Уже настучал этот жирный боров?

— Громова, вот не можешь ты обойтись без скандала.

Сергей Васильевич откинулся на спинку кресла и впился в меня взглядом. Усмехнулась в ответ, отодвигая один из стульев и аккуратно пристраивая в него свою пятую точку.

— Вы бы слышали, что он вопил у меня в кабинете. Еле сдержалась, чтобы в глаз этому упырю не зарядить.

— Даже слышать не хочу. Вон, — швырнул на стол лист бумаги, — полюбуйся, какую телегу на тебя настрочил. Требует замену обвинителя, мол, ты не справляешься со своими обязанностями.

— А вы что? — прищурилась, глядя на Васильева.

— А я послал, — жестко выпалил прокурор. — Не хватало еще, чтобы всякие, как ты называешь, упыри мне тут указывали, кого и куда мне назначать.

Все-таки забавный мужик мой шеф. Ведь знает, что могут быть проблемы, но не побоялся послать Филатова. А я точно убедилась, что и Васильева попросили не вмешиваться в процесс, оставив меня обвинителем по этому делу.

— И правильно сделали, — кивнула утвердительно в ответ.

— Не умничай мне тут, — зло фыркнул мужчина, а я мысленно прикусила язык. Сейчас не время язвить и показывать характер, а то как бы самой не попасть под раздачу. — Денег предлагал?

— Ага, — улыбнулась в ответ. — Вознаграждение за ускорение сроков передачи дела в суд.

— А Балабанов? — прокурор впился в меня взглядом.

— Нет, — спокойно ответила, в надежде, что ни один мускул не дрогнул на лице от моего вранья.

В тот момент я твердо решила, что помогу Пашке, несмотря на его шутки, дурацкие проверки и язвительные реплики. И дело даже не в том, что парень мне нравится, а в том, что он прав. И не таким, как жирный боров Филатов, отжимать у него бизнес.

— Тогда иди и работай, — проворчал Сергей Васильевич. — Будем считать, что воспитательную беседу я провел.

В очередной раз усмехнулась и покинула кабинет начальства. Все-таки нормальный мужик наш Васильев!

* * *

Открываю глаза от того, что звонит телефон. На экране фотография отца, и я сразу же принимаю вызов.

— Привет, дочь, — начинает папа уставшим голосом. — Как дела?

— Что-то случилось? — мне уже не нравится вступление, и на отвечать всякие формальные вопросы желания нет.

— Заедешь сегодня? — оставляет без ответа мой вопрос.

— Часов в восемь, идет?

— Будем ждать, — и нажимает сброс.

А я чертыхаюсь, понимая, что папа просто не хотел рассказывать мне по телефону о мамином состоянии. Надеюсь, что ничего критического не случилось, но заеду сегодня обязательно, хоть на десять минут. Сразу после примерки дурацкого платья.

До конца рабочего дня разбираю бумаги в делах, пытаясь, как когда-то нас учили, распределить правильно свое рабочее время, а также расставить приоритеты в нужном порядке. Юрка Сазонов звонит по телефону, сообщая, что шеф уехал на какое-то совещание, а значит ничего не мешает покинуть рабочее место в начале седьмого вечера.

Надеваю дубленку, выхожу в коридор, закрываю кабинет на ключ и спускаюсь на улицу. Быстренько выкуриваю сигарету, чтобы не выслушивать лекции от своих подружек о вреде курения, а также напоминания о том, что я обещала бросить (кстати, уже раз двадцать точно, если не больше), завожу мотор, давая ему время прогреться, и двигаю в сторону салона Ольги Сазоновой. Боюсь даже представить, что меня там ждет!