Строптивая для негодяя - Илона Шикова

— Лучше расскажи, как у тебя дела, — мама прерывает наше молчание первой. — Я так редко тебя вижу.

— Мамуль, ты же знаешь, где я работаю, — другой рукой глажу ее по голове, убирая пряди волос за ухо. — Но обещаю приезжать почаще, если ты будешь всегда улыбаться.

— Платья померили?

— Ага, — усмехаюсь в ответ. — Миланская — красотка, глаз не оторвать. Ох, и тяжело придется ее мужу. Он такой ревнивый!

— Ты у меня тоже красавица, — произносит мама с гордостью в голосе. — Самая лучшая в мире.

— Знаю.

— А свидетель кто?

Собираюсь с мыслями, чтобы не ляпнуть ничего лишнего. Надо как-то аккуратно сменить тему нашего разговора, чтобы не расстроить маму.

— Друг Артема, — отвечаю уклончиво.

— Симпатичный? — хмурит лоб, но улыбается.

— Да.

И вот кто меня за язык тянул? Чувствую, сейчас начнется допрос с пристрастием. Надо было ей в следователи идти, а не в бухгалтеры.

— Так может, ты бы присмотрелась к нему получше, раз он тебе нравится, — как обычно, мама делает скоропалительные выводы. — Глядишь, и внуков понянчить успею. Лет-то нам с отцом не мало. Очень хочу увидеть тебя в свадебном платье.

— Мам, не начинай, — вижу, как по щеке у нее катится одинокая слеза. — Сама же себя накручиваешь. Но я к нему присмотрюсь, обязательно.

— Обещаешь?

— Клянусь, — честно отвечаю. — Даже познакомлю тебя с ним.

Что не сделаешь ради того, чтобы любимый человек снова начал улыбаться? Потом буду себя корить и ругать за столь опрометчивые обещания, а сейчас наблюдаю, как мама смахивает слезу и снова улыбается. Ради этого я готова Балабанова сюда силком привести и заставить признаться моим родителям, что он от меня без ума.

— Останешься? — спрашивает с мольбой в глазах мама.

— Давай в воскресенье? А в понедельник с утра на работу от вас поеду. Дома бумаги кое-какие надо забрать, а ты же знаешь, как я не люблю вставать рано утром.

— Хорошо.

Мама протягивает руку и проводит пальцами по моей щеке. А я прижимаю ее ладонь лицом к плечу. Целую ее на прощанье в губы и выхожу из комнаты. Хоть бы не сорваться и не заставить ее переживать еще больше.

Папа выходит вместе со мной на улицу, достает пачку сигарет и закуривает. Знаю, что нервничает, но не хочет расстраивать маму, поэтому никак его поведение не комментирую.

— Если что-то случится, звони в любое время. — Целую его в щеку на прощание. — И не кури много. В воскресенье приеду с ночевкой.

Сажусь быстрее в машину, потому что чувствую, как слезы выступают на глазах. Не хватало еще расстроить отца своими рыданиями.

* * *

До дома добираюсь быстро, оставляя машину во дворе. Поднимаюсь на лифте на седьмой этаж и захожу в свою любимую однокомнатную квартиру. Мне повезло с жильем, купила его практически за бесценок, потому что прежние хозяева уезжали на ПМЖ в Испанию. Сроки поджимали, поэтому цену снизили по-максимуму, чтобы быстрее продать. И я об этом случайно узнала.

На тот момент у меня уже имелись кое-какие сбережения, плюс добавили родители, а также мои подружки приняли непосредственное участие, напрочь отказавшись давать мне деньги в долг. Только безвозмездно, за что я люблю их обеих.

Принимаю душ и заваливаюсь спать после сегодняшнего напряженного дня. Надеюсь, что завтра с утра быстренько разберусь с делами, а после обеда смоюсь, отпросившись у руководства.

Но иногда случаются исключения в виде неадекватных потерпевших, которые периодически попадаются на моем пути и пытаются вынести мозг, а также добавить работы, наверное, думая, что в прокуратуре только штаны просиживают.

Придя с утра в свой кабинет, первым делом включаю чайник. Сегодня позволила себе подольше поваляться в постели, решив выпить кофе уже на работе.

Делаю первый глоток горячего ароматного напитка — Боже, какой кайф! Не могу окончательно проснуться хотя бы без небольшой дозы кофеина. Как наркоманка, честное слово.

Разбираю новые дела, пролистывая бумаги для ознакомления одной рукой, в другой держа чашку и периодически делая глотки еще не остывшего кофе. И тут замираю, читая очередное дело.

Заявление потерпевшей, на которую якобы напал сосед, справка о телесных повреждениях из больницы, и дурацкое заключение следователя, которое нарушает все юридические нормы. Не поняла, это всё?

Смотрю на фамилию следака — Румянцев А.С. Знаю такого, из Центрального райотдела. Вроде раньше за ним халатности не наблюдала, а тут фигня какая-то, по-другому и назвать не могу.

По памяти набираю номер телефона дежурного, благо еще старческим маразмом не страдаю и все нужные цифры помню наизусть. Пока жду ответа, делаю очередной глоток кофе и заново просматриваю бумажки. Такое безобразие вижу впервые, и очень интересно, что же случилось. Не мог Румянцев так напортачить.

Дежурный диктует мне номер следака, и после пятого гудка тот берет трубку:

— Слушаю.

— Саша, это Громова из городской прокуратуры, — делаю небольшую паузу. — Привет.

— А, Дарина Александровна, — слышу в голосе радостные нотки. — Здравствуйте. Чем обязан?

— Да мне тут дело одно попалось, которое ты вел. Некая гражданка Михайлова С.В. записала заявление на своего соседа Чернова В. С. о нанесении телесных повреждений. Сняла побои, о чем имеется справочка. И всё.

— Было дело, — перебивает меня следователь, правда, голос его уже звучит довольно печально. Или мне так только кажется? — Я в заключении все указал.

— Сань, ты издеваешься надо мной? — повышаю тональность. — Это что за хрень ты мне передал? Где протоколы допросов? Проверку тебе устроить? Выговор хочешь получить?

— Можете даже уволить, — довольно нервно отвечает парень. — Но избавьте меня от общения с этими ненормальными.

— Так, стоп, — чувствую, что следак сейчас бросит трубку. — Давай по порядку, что случилось?

— Если нужны протоколы допросов, общайтесь с ними лично сами. Я не буду, даже не просите!

— Ты охренел?

Это ж какую надо наглость иметь, чтобы мне предлагать сделать за него его же работу?! Слов нет, одни эмоции. Скоро будем вместо них сами на место преступления выезжать — а зачем нам прокладка в виде районных следаков?

— Дарина Александровна, — уже спокойнее произносит Румянцев. — Я вас уважаю, но допрашивать этих двоих не буду. Хотите — выговор мне втулите, хотите — увольняйте. Если сможете их опросить и заполнить протокол допроса — я вам лично ящик шампанского куплю!

А это что-то новенькое! Люблю я вызовы, тем более сегодня точно не откажусь, когда настроение зашкаливает в преддверии раннего ухода с работы и мини-девичника с Катюхой.