Мужчина, которого она забыла - Ровена Коулман

Это первая фотография, на которой есть я и ты, Клэр. Мы сидим на больничной койке, на мне вязаная ночная кофточка, мамин подарок. Мужья в те времена не присутствовали при родах: им разрешали навещать жен по часу в день, а затем прогоняли. Я была этому рада – тем больше времени оставалось для тебя, моей малышки, моего крошечного человечка, которого я привела в этот мир. Я не желала ни с кем тебя делить.

Тогда, в первые дни, волосы у тебя были черные как смоль, без намека на папину рыжину. Ты морщила личико и жмурила глазки – не хотела смотреть на яркий незнакомый мир. Акушерка сказала, что тебе надо спать в инкубаторе вместе с другими детьми, да и мне следует отдохнуть. В определенный час детей собирали и длинной вереницей увозили по коридору. Но я тебя не отдала, Клэр, – сказала, что ты моя девочка и я хочу держать тебя на руках. В своем бунтарстве я дошла до того, что не притронулась к бутылочке с молочной смесью, а сама накормила тебя грудью. После этого нас оставили в покое.

Прошли почти целые сутки, когда у тебя разлепились глазенки – голубые, яркие-яркие, разве что не светились; у новорожденных таких не бывает – ты исключение. Я подумала: они такие яркие потому, что этот комочек у меня в руках полон жизни, надежд и будущего.

До того как я встретила твоего отца, мне казалось, что мир изменят любовь и гармония, но, заглянув в твои глазки, я поняла, что если хочу изменить мир к лучшему, то достаточно будет любить тебя и позволить тебе быть тем, кем ты захочешь.

– Ты будешь замечательной, – сказала я тебе. – Веселой и умной. Отважной и сильной. Феминисткой, борцом за мир и танцовщицей. А однажды тоже станешь матерью. Тебя ждут любовь, приключения и такое будущее, которого я даже не могу представить. Ты станешь самой чудесной женщиной на свете, малышка Клэр Армстронг, и у тебя будет самая удивительная жизнь – жизнь, которую никто не забудет.

Вот что я сказала тебе, когда ты открыла глазки и посмотрела на меня. Я сейчас помню эти слова так ясно, будто всего секунду назад была в той палате и держала тебя на руках. И знаешь, Клэр, моя красавица, моя умница, моя храбрая девочка, – я была права.