Исповедь души - Лиза Рене Джонс

Я вспоминаю голос Эмбер по телефону, ее всхлипы и, поколебавшись, убираю телефон в сумочку и отдаю. В награду женщина вручает мне корешок билета, который я засовываю в сапог.

Иду по длинному узкому коридору, и тусклое освещение вызывает у меня мурашки. Я уже приближаюсь к какому-то большому помещению, когда из-за угла выходит Эмбер, одетая в топ и красную кожаную юбку, которая едва прикрывает зад. На голых руках виднеются свежие рубцы.

– Сара! – Она бросается ко мне, и я потрясенно таращусь на ее вырез, который полностью открывает грудь до самых сосков.

– Спасибо, что пытаешься помочь мне. – Она чуть отступает. – Я убедила Тристана, что мы развлекаем тебя, поэтому он не поведет меня в комнату. Он велел швейцару не выпускать меня. Нам придется улизнуть.

Я качаю головой:

– Давай просто уйдем немедленно.

Голоса и шаги сзади заставляют меня обернуться, и я обнаруживаю пару, которая таращится на меня с таким вожделением, что я чувствую себя обедом умирающего с голоду. Они не могут пройти мимо без телесного контакта, поэтому я быстро поворачиваюсь к Эмбер, которая хватает меня за руку и тащит вперед. Похоже, ничего хорошего ждать мне не стоит.

Она ведет меня мимо лестницы и вталкивает в дверь, где грохочет музыка. Я моргаю от дыма и различаю бар слева, а за ним танцпол, и всюду, куда ни глянь, полуобнаженные тела. Зал кишит полуодетыми женщинами, виснущими на мужчинах. У стен возле бара, на танцполе и на стульях вокруг него. Но никакого секса. Просто много желающих секса, я думаю.

Эмбер подводит меня к бару, и я поворачиваюсь, опершись спиной о кожаные перила сзади. Не собираюсь оставаться тут!

Эмбер машет бармену:

– Две порции текилы.

– Нет, – говорю я. – Меня на улице ждет такси.

– Я тебя не слышу, – жалуется она, и когда наклоняется ко мне, чтобы опереться о барную стойку с другой стороны от меня, рука ее прижимается к моей груди. Я цепенею, сознавая, насколько интимно и необязательно это движение, а она переспрашивает: – Что ты сказала?

Я с трудом удерживаюсь, чтобы не оттолкнуть ее, боясь, что это только усугубит дело.

– Нас ждет такси.

– Через полчаса на смену заступит новый швейцар. Я ему нравлюсь. Он выпустит нас. – Она отклоняется назад и смотрит на меня, потом убирает волосы у меня с глаз. – А ты очень красивая.

У меня перехватывает дыхание. Что происходит? Что она делает?

– Эмбер!

– Ты до конца жизни собираешься мстить ему, да?

Услышав голос Тристана, Эмбер поворачивается к нему и, к счастью, убирает с меня руку. Моргнув, я смотрю на него и встречаю суровый, непроницаемый взгляд кристальноголубых глаз, обрамленных длинными черными ресницами.

Эмбер трогает мои волосы, и я инстинктивно отшатываюсь, но она сосредоточена на нем.

– Мне это нужно. Твой долг – удовлетворять мои нужды.

Несколько томительных секунд Тристан пристально смотрит на нее, потом притягивает к себе, обхватив ладонью затылок.

– Пора отпустить его. Это прошлое, Эмбер. – Глаза его устремляются на меня, и что-то непонятное, неопознанное сквозит в его взгляде. Затем он целует ее, рука его скользит к груди и дергает топ вниз, обнажая сосок.

Мне нечем дышать, но взгляд, которым удостоил меня Тристан… не знаю почему, но думаю, он предлагает мне возможность бежать, и я хватаюсь за нее. Я отступаю от них и бросаюсь прочь по коридору, но резко останавливаюсь. Прямо у двери женщина и мужчина: у нее спущенная до талии блузка, а он посасывает ее груди. Я отворачиваюсь, глядя куда угодно, только не на Эмбер с Тристаном, и ругаю себя на чем свет стоит.

Кидаюсь влево по коридору, надеясь отыскать туалет. Там только одна дверь, которая, кажется, ведет в какую-то комнату. Я оборачиваюсь, вижу, что Тристан с Эмбер направляются ко мне, влетаю в комнату и… попадаю прямо в ад кромешный.

Останавливаюсь как вкопанная сразу за дверью полутемной комнаты, заполненной телами. Сплетенными обнаженными телами. Я не могу поверить своим глазам.

– Вот чего он хочет, – говорит Эмбер, обвивая меня руками.

Я даже не сопротивляюсь. Мое тело одеревенело, сердце заледенело.

– Нет, – шепчу я, – нет.

– Да, – заверяет она меня, кладет руки на плечи и разворачивает лицом к себе. – Ты будешь одной из них, и он с тобой.

Нет. Крис не делится.

Тристан встает рядом с Эмбер и привлекает в свои объятия, а я ошеломленно моргаю, когда они начинают страстно целоваться и ласкать друг друга.

Нет. Нет. Нет. Крис этого не хочет. Такого просто не может быть.

Но я продолжаю стоять, тупо таращась на то, как они раздевают друг друга. Интересно, почему я не проскочила мимо голой парочки у двери? Может, где-то в глубине души мне все-таки хотелось узнать, что тут, в этом клубе творится? В чем же так хочется Эмбер убедить меня?

Какой-то незнакомец подходит ко мне сзади, дотрагивается до меня, и реальность обрушивается как ушат ледяной воды. Я отпихиваю его, выскакиваю в дверь и бегу по коридору. Каким-то чудом нахожу ванную комнату, которую не заметила раньше, влетаю в нее и запираюсь. Прислоняюсь к двери и гадаю, нет ли тут дырочек для подглядывания. После всего увиденного я бы не удивилась. Тошнота подступает к горлу. Крис не может этого хотеть. Не может. Он не делится, я это точно знаю.

Но что же это за секреты, о которых он мне не рассказывает? Что может быть хуже того, что я видела здесь? Я в растерянности. Я не верю, что Крис занимался этим, но Эмбер, Изабель и даже Тристан – все они часть его жизни. И его отчаянное стремление не подпускать меня к ним просто убийственно. Может, это его прошлое? Не настоящее? Да вот только Крис, которого я знаю, не мог иметь такое прошлое, тем более настоящее. А вдруг я ошибаюсь? Я сбита с толку. Я страдаю. Мое сердце обливается кровью. Я не плачу, но слезы уже подступают к глазам. Надвигается истерика, и я не хочу, чтобы это случилось тут.

Полная решимости уйти, быстро отпираю дверь ванной комнаты и направляюсь к выходу, но помимо воли останавливаюсь и бросаю взгляд в сторону бара. Я вдруг понимаю, что мне просто необходимо выпить, иначе окончательно расклеюсь еще до того, как доберусь домой. Я надеюсь, что этот притон не имеет никакого отношения к теперешней жизни Криса, но меня страшит, что все как с поркой: он говорил, что больше не нуждается в таких «допингах», однако делал это. Сегодняшний вечер оживил все мои страхи и сомнения, которые я считала давно похороненными. Меня просто оказалось недостаточно Крису, когда умер Дилан. Не придется ли мне когда-нибудь вновь пережить тот ад? Эта мысль просто невыносима, и я хочу прогнать ее прочь. Чем больше я думаю, тем сильнее истекает кровью сердце.

Ринувшись к бару, я машу бармену, который с готовностью снабжает меня порцией текилы. Выпиваю ее одним махом и прошу еще. Я не в себе. Я сейчас даже не знаю, кто я. Не знаю, кто Крис. Не знаю, кто Элла или кем она была. Ничего не знаю.