Исповедь души - Лиза Рене Джонс

– Это здорово, правда ведь? Значит, с ней все в порядке?

– Да, – соглашаюсь я. – Надеюсь, что это так.

Крис продолжает:

– Рей теперь пытается выяснить, когда она уехала и почему, и не видел ли кто-то чего-нибудь странного. Пока что ничего. Свидетели сказали, что Элла была очень довольна и выглядела счастливой. Еще они, похоже, все считают, что Невилл был здорово увлечен ею. Это как-то не вяжется с его обычным отношением к женщинам.

Еще одна хорошая новость. Но то, что Элла не связалась со мной и не показалась на работе, и даже не позвонила в школу, по-прежнему кажется ненормальным.

– Давайте переменим тему, – говорит Крис, поворачиваясь ко мне. – Ты ведь помнишь, что в ночь с пятницы на субботу я организую в Лувре лагерь для мальчишек? Я попросил Рея в ту ночь переночевать с тобой у нас в доме.

Я хмурюсь.

– Зачем ему ночевать со мной?

– Просто чтобы я был уверен, что ты в безопасности, – небрежно отвечает Крис.

– Я не знаю чего-то, что мне следует знать, Крис?

– Знаешь, я не доверяю Невиллу.

– Но ты сказал…

Он целует меня.

– Ну согласись, пожалуйста. Я стану волноваться, если ты будешь одна.

– Ты сделаешь меня параноиком, – возражаю я, – мы ведь уже говорили об этом.

– Я тоже могу приехать переночевать, – предлагает Шанталь. – Устроим девичник на двоих.

– Вот это другое дело!

– Отличная идея! – Потом поворачиваюсь к Крису: – Ты будешь знать, что я не одна, а я не буду раздражаться из-за висящего над душой Рея.

– Гм, – бормочет Шанталь, – а я была бы совсем не против его присутствия.

Я зыркаю на нее.

– Шанталь!

– Ой, молчу. – Она смотрит на Криса. – Я защищу ее. Я крепкая.

Это вызывает у нас с Крисом улыбки.

– Ничуть не сомневаюсь, – говорит он, и я с ним полностью согласна.

Когда раздается мелодия телефонного звонка, Шанталь бросает взгляд на поступивший текст и вздыхает.

– Мне надо в магазин. Мама сейчас с бабушкой. Так что насчет пятницы, договорились?

Я умоляюще смотрю на Криса.

– Это хороший компромисс, к тому же у нас надежная система охраны. Я поставлю вас с Реем на автонабор.

Он вздыхает:

– Я хочу, чтобы Рей пришел и проверил, как вы тут. И прежде чем ты возразишь, хорошенько подумай.

Я улыбаюсь.

– Что ж, я согласна.

Шанталь хватает свою сумочку.

– Я побежала. – Она тычет в меня пальцем. – Постарайся попрактиковаться. Не слишком-то ты стараешься. Ты вынудишь меня говорить с тобой только по-французски. – И уносится прочь.

– Эй, – говорит Крис, поворачивая меня к себе. – Ты в порядке?

Я дотрагиваюсь до его лица.

– Я всегда в порядке, когда с тобой. – Потом, вспомнив кое-что, хмурюсь. – А что все это значит, я имею в виду Эмбер?

– У нее кое-какие денежные затруднения в «Шрифте».

– Значит, ты дал ей денег, а Тристану это не понравится?

– Вот именно. У них вообще бурные отношения. Ему не нравится мое присутствие в ее жизни.

Я могу понять его чувства.

– И сколько ты дал ей? – осмеливаюсь я спросить.

– Десять тысяч евро.

Ничего себе!

– Это же куча денег.

– Видела бы ты чек, который я согласился подписать для музея.

– Значит, ты согласился на пожертвование?

– При условии, что членом правления будет мой финансист. В этом году у меня слишком много благотворительных дел, чтобы заниматься этим самому. И так совсем не останется времени, чтобы писать. – Он возвращается к теме Эмбер: – Ты ведь понимаешь, что я должен был помочь ей, правда?

Я согласно киваю:

– Да. Я не вполне понимаю почему, но тем не менее. – Это удобный случай для дальнейших объяснений, но он просто целует меня, поднимает и тянет к лестнице.

Через несколько минут я вместе с ним в студии, смотрю, как он пишет, и задвигаю подальше мысли об Эмбер. Мне просто надо верить, что наша поездка за город в этот уик-энд даст все ответы. Даже если придется подтолкнуть Криса к откровенности.

В пятницу во второй половине дня мы с Крисом стоим в лифте, направляющемся в кабинет поверенного, чтобы обсудить кое-какие вопросы по моему бизнесу, когда Крис объявляет:

– Эмбер тоже зайдет приблизительно через час для встречи с поверенным.

Я удивленно моргаю:

– Зачем?

– Обговорить свои проблемы в бизнесе.

– А, понятно.

Он обнимает меня.

– Сара…

Я целую его.

– Все в порядке. Правда.

Лифт дзинькает, но он не двигается с места.

– Что-то не похоже.

– Да нет же, все нормально. – Но в душе я чувствую какое-то смутное беспокойство. Эмбер всегда вызывает во мне это чувство. Когда двери лифта открываются, я беру его за руку.

– Пойдем дадим старт моему бизнесу.

Несколько минут спустя мы с Крисом уже сидим в креслах в кабинете поверенного и радостное волнение прогоняет прочь все мои тревоги. Мы быстро обсуждаем все важные моменты, и, кажется, мой бизнес готов к запуску.

Когда мы с Крисом заканчиваем, я оставляю его обсудить кое-какие детали его пожертвования музею и выхожу в холл поискать туалет, где обнаруживаю, что Эмбер уже приехала. Все мои тревоги тут же возвращаются.

Она поднимается, элегантная в черной в полоску юбке и красной блузке, как и я в своем черном платье-«футляре», в черном жакете и сапогах на «шпильках».

– Моя очередь? – спрашивает она, явно нервничая.

– Еще нет, – говорю я ей. – Крис должен закончить кое-какие дела, но это недолго. Мы торопимся.

– У него сегодня благотворительное мероприятие, верно?

– Да. – Откуда она знает?

– Я получаю информационные листки из Лувра, – отвечает Эмбер, явно прочитав мои мысли по лицу. И пожимает плечами: – Раньше я очень пристально следила за событиями в мире искусства. Вообще-то это не мое, но я старалась ради Криса.

Я вдруг чувствую, что хочу как можно скорее уйти от нее.

– Мне надо освежиться перед уходом. – Делаю шаг, но она заступает мне дорогу.

– Спасибо, что позволила ему помочь мне.

Она кажется искренней, но у нее явно что-то на уме. Я по-прежнему думаю, что она ненавидит меня, но есть там и боль. Сердечная боль. Одиночество. Она такая противоречивая. Или, может, это просто я запуталась.