Ночные шорохи - Джудит Макнот

— Я… я не собираюсь каждый вечер исчезать, — смущеннопробормотала она.

— Неужели? — поддела Парис. — А один человек уже звонил,чтобы договориться о встрече.

— Звонил? — радостно воскликнула Слоан.

— Да, и мы сегодня ужинаем вчетвером, — с детским восторгомподтвердила сестра. — Платья вечерние, смокинги, место встречи не известно.Водитель Ноя вечером заедет за нами. Ной, кажется, готовит сюрприз.

Слоан подтянула колени к подбородку и обхватила их руками.

— А ты… хорошо провела вчера время?

Парис кивнула.

— Пол такой остроумный! Я хохотала до упаду! И с ним такспокойно, словно я знаю его сто лет! Только он сказал одну странную вещь.

— Что именно? — полюбопытствовала Слоан, довольная, чтоможно немного посплетничать.

— Что я интригую его своей многогранностью… Кажется, этосовсем не комплимент.

— А что же, по-твоему? — удивилась Слоан, мгновенно бросаясьна защиту сестры, и обе рассмеялись. Но следующая фраза мигом стерла с ее лицаулыбку.

— Самое интересное, что, по-моему, это Пол человек далеко непростой, как считаешь?

— Не… не знаю.

— А я уверена, что права. Знаешь, я часто замечаю всякиемелочи, на которые другие люди не обращают внимания. Отец всегда твердит, что ямогу распознать «липу» или мошенника за десять шагов.

— Если не считать Генри, — быстро вставила Слоан, напоминаяПарис о непорядочном женихе.

— Верно, — вздохнула та. — Только мне и в голову неприходило, что Пол может оказаться нечестным человеком, потому что я… я так несчитаю.

Однако Слоан далеко не была убеждена, что Парис говоритискренно. Что же теперь делать? Перевести разговор на более безопасную тему илипопытаться выведать побольше?

Поколебавшись, девушка выбрала последнее.

— А что в Поле тебе кажется таким уж необычным?

— Обычно мужчины обожают говорить о себе. Пол — исключение.Более того, он умеет задавать вопросы и всегда внимательно слушает, но тытолько потом соображаешь, что при этом выложила о себе все что возможно, а онничего не открыл. Я бы еще могла это понять, будь он застенчив, но ведь этосовершенно не так. И еще…

— Что именно? — пролепетала Слоан.

— Он совершенно никого не боится, даже отца, который всегдаунижает молодых людей… не… не сделавших такую удачную карьеру, как он сам.

— Но ведь меня ему не удалось запугать, — резонно заметилаСлоан.

— Нет. Но мужчины судят об окружающих по их богатству иуспеху в жизни, в отличие от нас.

Она оказалась такой прямолинейной и неожиданнопроницательной, что Слоан не верила собственным глазам. Неужели перед ней всета же Парис, которую она увидела всего три дня назад?

— И еще одно. Пол работает в страховом агентстве, а отец всевремя недоволен высокой стоимостью общей страховки для служащих банка. Однакокогда я как бы случайно упомянула, что отец собирается заключить договор сдругой конторой, готовой снизить взносы, Пол не воспользовался предоставленнойвозможностью.

— Наверное, посчитал дурным тоном вести разговор о делах вдоме, куда его пригласили погостить?

— Вовсе нет, ведь об этом я заговорила, а не он.

— А что, если ты его смутила?

— По-моему, Пола трудно смутить, — заметила Парис. Слоанрешила про себя обязательно поговорить с Полом и посоветовать ему получше войтив свою роль и заодно приложить все усилия к продаже страхового полиса.

— Знаешь, я не слишком хорошо разбираюсь в мужчинах, —искренне посетовала она, — так что ты, по-моему, выбрала плохого советчика. Номогу сказать только, что Пол честный, надежный человек и, возможно, храбрый иотзывчивый.

— Не поверишь, — глубокомысленно произнесла Парис, — у менясложилось точно такое же впечатление.

Она с улыбкой встала, целиком занятая мыслями о предстоящемдне.

— Вставай, соня, пора одеваться. Сегодня я покажу тебегород, проедемся по магазинам. Пол решил остаться дома и наслаждатьсябездельем.

— А о смокинге на вечер он подумал? — встревожилась Слоан,откидывая одеяло и спуская ноги на пол.

— Я уже спрашивала. Пол сказал, что на всякий случай занялсмокинг у друга и привез с собой.

Слоан наскоро приняла душ и оделась, чтобы успеть позвонитьматери перед уходом. Проспала, и теперь придется звонить Кимберли на работу, амать даже поговорить свободно не сможет!

Девушка присела на кровать, вынула из сумочки кредитнуюкарту и приготовилась к неизбежной словесной баталии с владелицей бутика ЛидиейКоллинз, поразительным образом сочетавшей в себе свойства гремучей змеи инадзирательницы исправительного заведения для особо опасных преступников. Ихотя Слоан старалась не звонить в магазин без лишней необходимости, Лидиянеизменно вела себя так, словно каждая просьба позвать Кимберли становиласьвеским основанием для увольнения ее лучшей продавщицы.

— Лидия, — пробормотала Слоан, заслышав резкий голос. — ЭтоСлоан. Звоню из Палм-Бич…

Казенная приветливость мгновенно сменилась неподдельнымраздражением.

— Твоя мать занята. Обслуживает покупателя. У Кимберлиникогда не было ни минуты свободного времени, поскольку все посетители любилиее и предпочитали ждать в очереди, чтобы попасть именно к ней.

— Понимаю, Лидия, но мне просто необходимо поговорить с нейхотя бы минутку.

— Ну ладно, так и быть.

Лидия демонстративно швырнула трубку на стол с такимгрохотом, что Слоан невольно поморщилась, но, слава Богу, Кимберли не заставиласебя ждать.

— Дорогая, я так рада тебя слышать! Ну как ты там? Девушказаверила, что и отец, и прабабка прекрасно ее встретили и, кажется, очень милыелюди. Она приберегала новости о Парис напоследок и, как только заговорила осестре, отметила учащенное дыхание и непривычную молчаливость матери. Онарассказала Кимберли все что могла о Парис и с жизнерадостным оптимизмом добавила:

— Вот увидишь, она полюбит тебя, а ты — ее. Парис собираетсяприехать в Белл-Харбор.

Не дождавшись ответа, девушка встревоженно осведомилась:

— Мама, ты меня слышишь?

— Д-да, — прошептала мать и всхлипнула.