Ключ истины - Нора Робертс

— Посмотри, — сказал Кейн, — как ты предаешь себя во сне.

Дана стояла рядом с кроватью, на которой спали они с Джорданом. Лежащий на полу Мо дергался и взволнованно повизгивал.

— Что ты сделал с Мо?

— Подарил ему сон, кстати, очень приятный. Он гоняется за кроликами весенним солнечным днем. Его нужно было отвлечь, потому что нам с тобой надо многое обсудить.

— Мне нечего обсуждать с тем, кто ночью незваным приходит ко мне в спальню.

— Я просто наблюдаю. Ты мне интересна, Дана. У тебя пытливый ум. Это не может не вызывать уважение. В моем мире очень ценят ученых. Тебя, пожалуй, можно отнести к этой категории. А рядом с тобой человек из числа тех, кого когда то называли бардами, — он показал на спящего Джордана. — Казалось бы, вы прекрасная пара, но мы с тобой знаем, что это не так.

Дана испуганно и в то же время восхищенно смотрела на обнявшихся мужчину и женщину на кровати.

— Ты нас не понимаешь и никогда не поймешь.

И победить тоже не сможешь.

Кейн в ответ слегка улыбнулся.

— Ты ищешь, но не находишь. Иначе и быть не может. Твоя жизнь, Дана, — это фантазия. Сон, подобный этому. Смотри, как во сне ты прильнула к мужчине. Сильная, умная женщина, считающая себя независимой. Однако ты кидаешься в объятия мужчины, который однажды уже бросил тебя и готов бросить снова. Ты позволяешь страсти управлять собой, и это делает тебя слабой.

— А разве тобой движет не страсть? — возразила Дана. — Честолюбие, жадность, ненависть, тщеславие — разве это не страсти?

— Ты мне нравишься все больше. С тобой можно вести интересную беседу. Да, страсти свойственны не только смертным. Но чтобы согласиться на страдания только ради любви и удовольствий плоти… — Кейн покачал головой. — Ты была мудрее, когда ненавидела его. А теперь позволяешь этому человеку снова использовать себя.

Он лжет. Лжет. Нельзя поддаваться магии этого вкрадчивого голоса и забывать о том, что его обладатель лжет.

— Никто меня не использует. Даже ты.

— Возможно, тебе стоит кое что вспомнить.

…Шел снег. Дана чувствовала его хлопья — мягкие, холодные, влажные — на своей коже, но не видела, как они падают. Снежинки словно парили в воздухе.

Она чувствовала обжигающий ветер, но не слышала его и не ощущала холода.

Мир вокруг напоминал черно белую фотографию. Черные деревья, белый снег, белые вершины гор, тянущиеся к белому небу, а вдали черный силуэт Ворриорз Пик.

Неподвижность, холод и молчание.

Чуть дальше на улице мужчина с лопатой расчищал тротуар. Лопата была поднята, ком снега застыл в воздухе.

— Узнаешь это место? — спросил Кейн.

— Да. Три квартала к югу от супермаркета, два квартала к востоку от Пайн ридж.

— И дом?

Крошечный двухэтажный домик — белый с черными ставнями. Два маленьких окна на втором этаже, по одному на каждую спальню. Одинокий кизиловый куст с тонкими заснеженными ветками, узкая подъездная дорожка рядом с ним. На ней две машины. Старый универсал и подержанный «Мустанг».

— Дом Джордана, — у Даны пересохло во рту. — Бывший… дом Джордана.

— Настоящий, — уточнил Кейн. — В остановленное мгновение.

— Зачем я здесь?

Он обошел вокруг нее, не оставляя следов на снегу. Край его черного плаща, казалось, плыл в нескольких дюймах над белой поверхностью.

На шее Кейна висел круглый рубин на длинной цепочке, спускавшейся почти до пояса. В черно белом мире он сиял, как огромная капля свежей крови.

— Я делаю одолжение, позволяя тебе понять, что это воспоминания, позволяя стоять рядом со мной и смотреть.

— Я знаю, что это воспоминания.

— Первой из вас троих я показал будущее. Тебе тоже. Потом я понял, что ты более… земное создание. Ты предпочитаешь реальность. Но хватит ли у тебя смелости увидеть эту реальность?

— Что увидеть? — Она уже догадывалась.

Мир стал цветным. Снежинки снова закружились в воздухе, снег с лопаты упал в сугроб, а мужчина нагнулся, чтобы набрать новый. Она услышала звуки — громкие чистые голоса резвящихся детей и характерные шлепки снежков, попадающих в цель.

Дана увидела саму себя в темно голубой стеганой куртке. О чем она тогда думала?

На голове у нее вязаная шапочка, вокруг шеи обмотан шарф. Она быстро идет, время от времени останавливаясь, чтобы вступить в короткую энергичную снежную битву с маленькими братьями Добсонами и их друзьями.

До Даны доносился собственный смех, и она понимала, о чем думала тогда, что чувствовала.

Она торопилась к Джордану — собиралась уговорить его выйти на улицу, чтобы немного отвлечься. После смерти матери он почти все время проводил дома, укрывшись от всех.

Прошедшие месяцы были настоящим кошмаром — больницы, врачи, страдания и горе. Джордана необходимо окружить заботой, мягко и ненавязчиво вытолкнуть обратно, в жизнь. Ему нужна поддержка любящего человека. Ее поддержка.

Дана прошла по нерасчищенной дорожке к дому и отряхнула ботинки от снега. Стучать не стала. Ей не нужно было стучать в его дверь.

— Джордан? — Она сдернула шапочку и расчесала пальцами волосы.