Опаловый соблазн - Рене Бернард

— Блэкуэлл! — Роуэн хлопнул Эйша по плечу. — У тебя странный ход мыслей!

— Нет, я не во власти чар своей экономки миссис Макфедден. Между прочим, я уверен, что даже отсюда могу слышать, как она пронзительно кричит в знак протеста. — Дариус закатил глаза. — Мне следовало лучше приготовиться к разговору.

— Что-то не так, — тихо сказал Гейлен, и его низкий бархатный голос заставил всех в комнате затихнуть. — Ведь это не сообщение о счастье, а вынужденная просьба о помощи.

— Он прав. Рассказывай, Дариус. Ты знаешь, мы с тобой, — поклялся Майкл Радерфорд, и все остальные молча кивнули в знак согласия.

Дариус на мгновение закрыл глаза, а затем открыл их, готовый сделать решающий шаг.

— Зимой во время метели в моем саду случайно оказалась наездница. Она упала с лошади, а я отнес ее в дом и быстро понял, что с ней приключилась настоящая беда. Она пыталась спастись от неудачного брака, и я… я поклялся помочь ей. Я привез ее в Лондон.

— Проклятие, — выругался Эйш и сел, словно ноги отказались держать его.

— А ее муж? Ты его знаешь? — спросил Майкл.

— Я познакомился с ним. Это негодяй по всем статьям, но он к тому же титулованный и влиятельный человек. Я… — Дариус сделал глубокий вдох, — столкнулся с довольно сложной проблемой.

— Дариус, — заговорил Роуэн, снова сев и жестом предложив другу сделать то же самое, — это деликатное дело, но, чтобы ей было спокойнее, я могу послать Гейл осмотреть ее, если она поранилась.

— Спасибо, Роуэн. — Дариус тоже сел. — Она уже полностью поправилась и теперь чувствует себя великолепно. В данный момент меня тревожит ее будущее.

— Я уже ненавижу этого человека. Но кто он? — поинтересовался Блэкуэлл.

— Лорд Ричард Нидертон.

— Леди Изабель Нидертон? — Гейлен, поморщившись, втянул воздух сквозь стиснутые зубы. — Я не принадлежу к тем, кто увлекается светской хроникой, но, клянусь, Торн, в связи с той свадьбой в ней упоминались один или два графа. Ее отец маркиз. Я помню это только потому, что прошлой весной Хейли с ума сходила по деталям свадебного платья и бредила необыкновенной красотой этой женщины. Они сварят тебя в масле, если ты встрянешь в это дело.

— Где вы остановились? — спросил Эйш.

— Я снял комнаты в «Гроуве», и…

— Ты привезешь ее ко мне в дом, — перебил его Эйш. — У меня теперь слуги величиной с медведей, и Радерфорд заставил меня нанять ночную стражу, чтобы после заката она ходила дозором.

— Блэкуэлл, если разразится скандал, я не хочу, чтобы ты или Кэролайн оказались непосредственно в него впутаны.

— Глупости! Я невосприимчив к скандалам, а Радерфорда хватит удар, если ты не согласишься. Мы тайно перевезем ее, и несравненная миссис Блэкуэлл… — само упоминание о жене смягчило его черты, и Эйш сделал паузу, — …осыплет меня поцелуями за то, что привез ей подругу, с которой можно поговорить и которая избавит ее от моей назойливой заботы.

— Как будто армия гостей помешает тебе ублажать эту женщину! — закатил глаза Роуэн.

— Я не могу вторгаться… — начал Дариус.

— Хватит болтать, Торн! — Эйш скрестил руки. — Ты привезешь ее. Я предоставлю этаж в твое распоряжение, и никто не скажет ни слова против того, что я попросил своего лучшего друга отвлекать меня, пока моя жена находится в «интересном положении».

— Одна проблема решена, — подытожил Гейлен и сделал глоток светло-желтого ячменного отвара. — Где теперь Нидертон?

— В Лондоне. — Дариус откинулся на спинку кресла, радуясь возможности уступить великодушию своих друзей.

— Тогда почему ты до сих пор не в Эдинбурге? — спросил Майкл. — Ты должен не попадаться ему на глаза и держать ее как можно дальше от него.

— Нет! — отмахнулся от него Дариус и встал, чтобы привести свои доводы. — Если я намерен освободить ее от брака, то мне нужно узнать его слабости и понять, нет ли чего-то, что можно использовать против него, если дело дойдет до суда. Я должен найти способ освободить ее от жизни в постоянном страхе.

— Закон… — прочистив горло, начал Майкл.

— Майкл, я знаю закон.

Они все знали закон. Жена не имела ни личных прав, ни прав на имущество, и пока ее муж не был признан виновным в инцесте, двоеженстве, жестокости или неисполнении своих обязанностей, развод считался недопустимым. Определение жестокости было очень неопределенным и бессодержательным, и не одна женщина лишилась жизни из-за того, что не подпадала под стандарты закона. Даже если муж был невыносимым, не многие женщины, обладавшие высоким положением в обществе, решались на разорение и общественное осуждение, чтобы доказать свою правду и получить в награду только безосновательные сплетни и стать парией.

— Какой у тебя план? — спокойно спросил Эйш.

— Я хочу найти доказательства порочности его натуры. Судя по тому, что я узнал о нем к этому времени, он склонен к удовольствиям на грани морального разложения, от которых Эйша стошнило бы. Это все слухи, но если я сумею подтвердить их, то получу рычаг, который нужен мне, чтобы сдвинуть гору. У меня есть список частных заведений, где он развлекается и которые обслуживают мужчин с извращенными сексуальными наклонностями.

— Шантаж? — Гейлен покачал головой. — Торн, ты не такой подонок, чтобы осуществить это.

— Ди не подонок! — возмутился Эйш.

— Нет, конечно, — согласился Гейлен. — И именно это все усложняет для него. Дариус, — он повернулся и посмотрел на расхаживавшего по комнате Торна, — ты уверен, что действительно хочешь этого?

— У меня нет выбора, — кивнул Дариус. — Я мог бы отдать ей большую часть своего состояния и убедить ее отправиться на континент, но что это за жизнь в изгнании и страхе? — Он прервал безостановочное кружение по комнате и остановился как вкопанный. — Нет. Елена заслуживает быть счастливой, и пока это животное имеет власть над ней, я не могу отказаться от борьбы. Я найду какие-нибудь скандальные тайны, которые он прячет, и выведу его на чистую воду.

Несколько секунд мужчины в изумлении молчали, пораженные превращением их тихого ученого друга в целеустремленного человека действия.

— Елена?

— Не спрашивайте! — Дариус сложил руки на груди. — Это… сложно объяснить.

— Беру свои слова обратно, — улыбнулся Гейлен. — Думаю, у Торна есть причины.

— Если ты собираешься отправиться по следам этого человека, то вот… — Эйш протянул несколько карточек. — Я не хочу сказать, что всегда проводил время в злачных местах, но… во всяком случае, когда-то имел репутацию повесы. Возможно, теперь, когда я связан женитьбой, мое имя сделает твои поиски немного легче. Мне все равно, что ты будешь говорить, если это поможет свалить мерзавца.

— Черт возьми, — изумрудные глаза Гейлена свирепо вспыхнули, — бросим мой титул в качестве наживки и посмотрим, что из этого выйдет! Я с Блэкуэллом. Ненавижу любого мужчину, который издевается над женщиной, желая продемонстрировать свое превосходство. Нам пойти с тобой?