Ирландский воин - Крис Кеннеди

Сенна сидела в одиночестве в главном зале и слушала непонятные речи, звучавшие вокруг нее. Главный зал по-прежнему был полон людей, и гул их голосов казался ей почти оглушающим. Что ж, неудивительно, ведь она больше привыкла к завываниям ветра и стуку дождевых капель в окна, чем к звукам человеческой речи или смеху…

Сенна не понимала того, что говорилось вокруг, так как говорили на ирландском, но она обнаружила, что очарована этим необычайно мелодичным языком. И ей не нужно было понимать слова, чтобы понять главное: все люди, сидевшие в зале находились в прекрасных отношениях друг с другом и говорили они о том, о чем обычно говорят добрые друзья или родственники, собравшиеся на небольшой семейный праздник.

Оказываясь в подобных компаниях, Сенна всегда сидела молча, стараясь быть незаметной как мошка. Она никогда не знала никого из людей, о которых говорили, и никто никогда не говорил о ней. Даже в своей родной стране она была так же одинока, как и здесь, где говорили на незнакомом ей языке.

Для нее это стало пугающим открытием.

Внезапно к ней подсела красивая молодая женщина и по-английски спросила:

— Госпожа де Валери, не так ли?

Женщина говорила с таким сильным акцентом, что Сенне понадобилось несколько секунд, чтобы узнать свое собственное имя.

— Я — Мьюгейн, — сказала красавица, стукнув себя пальцем в грудь.

Сенна улыбнулась в ответ, и это была ее первая попытка стать человеком, который способен поддерживать разговор, не касающийся овец и счетов.

— Вы ведь спутница Финниана О’Мэлглина, верно?

Сенна кивнула, а ирландка, окинув ее оценивающим взглядом, заявила:

— Я хорошо знаю Финниана.

— Правда? — Неприятный холодок закрался в грудь Сенны. — А я очень мало знаю о нем и с удовольствием послушаю вас, — солгала она с улыбкой.

Мьюгейн тоже улыбнулась, и Сенне вдруг сделалось не по себе — перед ней был великолепный образчик ирландской красотки. К тому же собеседница была в нарядном красном платье, а она, Сенна, сидела в покрытых засохшей грязью мальчишеских штанах. Более того, волосы красавицы, блестящие и черные, как вороново крыло, были тщательно причесаны, а ее, Сенны, грязные рыжие пряди были заправлены за уши. Сенна была абсолютно плоской, у ирландки имелись соблазнительные округлости.

— Вы поступите правильно, оставшись с ним, — посоветовала женщина, выразительно приподняв брови.

— Но у нас… ничего такого нет, — пролепетала Сенна, покраснев.

— Но должно быть, — шепнула ирландка и тут же добавила: — Поверьте мне, я знаю, что непременно будет.

Сенна чуть не застонала от душевной боли. А Мьюгейн, взяв ложку, зачерпнула из горшка на столе тушеного мяса и положила его на сухой хлеб, служивший тарелкой. Взглянув на Сенну, она спросила:

— Может, поговорим? Мне хотелось бы узнать о вас хоть что-нибудь.

— Да, конечно, — кивнула Сенна, чувствуя что у нее совершенно пропал аппетит. Ей казалась часом каждая минута, проведенная в обществе этой подозрительно дружелюбной ирландки.

Когда же спустя полчаса к их столу подошла Лаззар, жена короля, Сенна вздохнула с облегчением. Она вскочила на ноги, чуть не опрокинув скамью, и поздоровалась с Лаззар.

— Для вас приготовили комнату, — ласково сказана жена короля. — И ванну.

«Ванна, теплая вода и мыло!» — в восторге подумала Сенна. И тут же переспросила:

— Теплую ванну?

Лаззар улыбнулась и кивнула: