Украденные поцелуи - Сюзанна Энок

– Почему ты мне не сказал, что это была не просто месть?

– Ты не желал меня слушать. Разве не так?

Ричард медлил с ответом.

– Что ж, вероятно, ты прав. Но это было ужасное зрелище. Комната, залитая кровью…

– И ты назвал меня «проклятым убийцей», насколько я помню, – перебил Джек. – Ты назвал меня так, хотя был моим другом, Ричард. Я же был слишком оскорблен тем, что ты поверил, будто я мог совершить такое из мести. А потом, позднее… Думаю, я был слишком горд, потому и молчал.

– Но, Джек…

– Вероятно, ты был прав, Ричард. Вероятно, я не должен был убивать ее, мне следовало найти какой-то другой выход.

Маркиз резко развернулся и снова направился к калитке. Ричард молча смотрел ему вслед.

После разговора с Ричардом Джек направился на Бонд-стрит. Именно там, в одной из ювелирных лавок он обнаружил Уильяма.

– Рад тебя видеть. – Он хлопнул своего юного приятеля по спине.

На сей раз Уильям явно не обрадовался встрече с маркизом.

– Джек, что привело вас сюда? – Юноша поспешно опустил бриллиантовое колье в бархатный мешочек, служивший футляром. Отложив мешочек на прилавок, пробормотал:

– Меня больше не должны видеть в вашем обществе. Сегодня утром отец не меньше двадцати минут произносил проповедь о том, что мы с Лил должны избегать маркиза Дансбери. А ведь у бедняжки Лилит и так хватает неприятностей…

Джек криво усмехнулся:

– Видишь ли, меня привела сюда забота о тебе, мой дорогой друг. Боюсь, я совсем забросил тебя. Сегодняшний вечер мы могли бы провести вместе.

Уильям в смущении потупился:

– Сегодня вечером я занят, Джек.

Джек обнял юношу за плечи и повел к дверям, подальше от любопытных.

– Уильям, могу я спросить тебя кое о чем?

– Я сейчас очень занят. Может быть, мы могли бы…

– Скажи, у тебя не было женщин, кроме Антонии? – перебил Джек.

– Почему же не было? – оскорбился Уильям. – Конечно, у меня не так много побед, как у вас, но… Черт возьми, какое вам до этого дело?

– Интимные отношения влияют на сердца тех, кто еще неопытен в таких делах, – как бы между прочим заметил Джек. – Я знал нескольких юных глупцов, которые принимали похоть за любовь и делали предложение первой же девице, с которой переспали. Я просто хотел убедиться, что ты понимаешь, как себя вести.

Уильям нахмурился и проворчал:

– Я знаю, чего вы добиваетесь, Дансбери. Не такой уж я идиот.

Джек рассмеялся и сказал:

– Вот что, Уильям, если ты хочешь остаться моим другом, тебе не следует продолжать в том же духе.

Юноша судорожно сглотнул.

– Поймите, Джек, я люблю Антонию и собираюсь сделать ей предложение. А вам это не нравится, верно?

Джек кивнул:

– Да, не нравится. Но я не говорю, что ты не должен делать предложение. Я только говорю, что ты должен убедиться, что знаешь ее истинное лицо, а не то хорошенькое накрашенное личико, которое она показывает тебе. Скажи, вы с ней когда-нибудь спорили? О чем-нибудь спорили?

– Нет, конечно, – ответил Уильям. – Мы всегда во всем соглашаемся. Вот поэтому-то мы так подходим друг другу.

– А ты когда-нибудь встречал людей, которые хорошо бы знали друг друга и не спорили? – Джеку тотчас же вспомнились его стычки с Лилит, И он подавил улыбку. – Ты знал таких людей?

– Да, конечно…

– Так вот, Уильям, ставлю тысячу фунтов, что ты не сможешь заставить ее не согласиться с тобой. Она всегда и во всем будет с тобой соглашаться.

– И что это докажет? Джек пожал плечами:

– Ничего особенного. Но ты получишь прекрасный свадебный подарок, если выиграешь пари.

– Я могу солгать и сказать, что мы ссорились.

Маркиз усмехнулся:

– Не скажешь. Вы с сестрой одной крови. Ты не солжешь.

Уильям скорчил гримасу. Затем взглянул на мешочек с бриллиантами, все еще лежавший на прилавке, и с самоуверенным видом заявил:

– Когда я выиграю пари, вы купите мне это колье, чтобы я мог подарить его Антонии. Согласны?

– Согласен. Но если выиграю я, тебе придется призадуматься над моими словами. А после этого поступай, как тебе заблагорассудится.

Они пожали друг другу руки, и маркиз вышел на улицу.

Вскочив в седло, он повернул Бенедика в сторону дома. Вечером Лилит будет у Мистнеров, и, к счастью, они прислали ему приглашение. Прежде чем что-то предпринять против Дольфа, он хотел получить ее разрешение. А если она действительно решила выйти за этого шута, то он… Вероятно, он скроется в Испании или в Америке, а затем его убьют на дуэли, если только он не сумеет похитить Лилит и сбежать с ней. Джек усмехнулся. Видит Бог, он становится слабоумным.

Поскольку ей запретили видеться с ним, ему придется сегодня быть предельно осторожным – ставки в игре значительно поднялись, и теперь эта игра стала самой важной в его жизни.

Очевидно, молитвы Лилит были услышаны. Вопреки уверенности тети Юджинии в том, что его светлость вместе с ними появится у Мистнеров, герцог Уэнфорд прислал свои извинения, объяснив, что ему необходимо срочно встретиться со своими поверенными. Это выглядело слишком подозрительно, и Лилит по дороге на бал не переставала беспокоиться, что Дольф затевает что-то против Джека. После прошлой ночи неприятности Джека волновали ее не меньше, чем собственные беды.

Она чуть не споткнулась о ногу Лайонела Хенрика, когда, танцуя с ним вальс, увидела Дансбери. Он стоял в дверях, беседуя с Огденом Прайсом. Все остальные гости демонстративно отошли от него, но маркиз, казалось, этого не замечал. Взглянув на нее, он едва заметно улыбнулся и продолжил беседу.

Ему не следовало появляться здесь. Лилит очень встревожилась, узнав о том, что в найденной в кабинете Уэнфорда бутылке обнаружили яд. Разумеется, маркиз тоже об этом узнал, но все же он осмелился здесь появиться. Но почему Джек приехал сюда? Что собирается предпринять?

– Лилит… – Лайонел посмотрел на нее, и она в смущении потупилась. – Лилит, я очень надеюсь, что вы не забудете меня, когда станете рассылать приглашения на свадьбу. Я думаю, мы остались друзьями.

Конечно, граф не хотел бы пропустить такое событие.

– О, мне бы и в голову не пришло не пригласить вас, – с улыбкой ответила Лилит.

Граф просиял:

– Рад это слышать.

Когда вальс закончился, Пен схватила подругу за руку и прошептала:

– Я думаю, маркиз неравнодушен к тебе. Иначе он никогда бы здесь не появился.

– Возможно, он просто очень упрям, – пробормотала Лилит, она очень надеялась, что подруга права.