Почти касаясь - Колин Оукли

Да. Но ты будешь мне должен. Опять.

– Как дела, братец?

Я пригладил волосы.

– Увлекательно. Может, ты даже не поверишь мне.

А потом я ей все рассказал о Джубили, ее болезни, о почти поцелуе. Даже не знаю, какой я ждал от нее реакции. Может, шока, как у меня? Но когда я закончил, Конни рассмеялась. Нет, не просто рассмеялась. Она улюлюкала. Она хохотала. Она в буквальном смысле дышать от смеха не могла.

– Это не смешно! Я мог ее убить!

Она заливалась еще несколько минут, а потом попыталась отдышаться.

– Нет-нет. Ты прав. Эта вот часть совсем не смешная. Но остальное… Ну я прямо даже и не знаю.

Она снова расхохоталась, и я ждал, когда она придет в себя.

– Конни! Я серьезно! – Я сел на другой конец дивана. – Что смешного-то, черт побери?

– Только ты, – прохихикала она. – Только ты.

– И что это значит?

– Ой, можно подумать, ты не знаешь.

Я не знал, так что сидел и ждал, когда же она меня просветит.

– Эрик! Да ты просто образец для подражания, когда дело касается ухаживаний за недоступными женщинами!

– Что? Это не так!

– Именно так.

Я закатил глаза.

– У меня были отношения только со Стефани. С семнадцати лет, как ты помнишь.

– А что насчет Терезы Фальконе?

– Тереза Фаль… да это было в средней школе, ты и это считаешь?!

– Ага. У нее только-только умерла мама, и ей не хотелось ни с кем встречаться. Но ты всюду за ней ходил, как щеночек.

– О, отличное сравнение. Спасибо за то, что ты обо мне такого высокого мнения.

– А потом была Пенни Джованни.

– А с ней что?

– Ты ее пригласил на домашнюю вечеринку по поводу твоего перехода в десятый класс.

– И?

– Она была лесбиянкой! Точнее, думаю, что она все еще ей является. И все это знали, кроме тебя.

Хех. Я вспомнил, как она отдернула ладонь, когда я наконец набрался храбрости взять ее за руку уже под конец вечера.

– Правда?

– Да!

– И Стефани…

– Стоп. На ней я женился, так что вряд ли ее можно считать неприступной.

– Ты помнишь, сколько времени ты уговаривал ее пойти с тобой на свидание? Ее отец был ревностным католиком, который рьяно поклялся, что его невинная дочурка не раздвинет ноги до конца времен. И особенно он ненавидел тебя за то, что ты был протестантом.

Я засмеялся. Я и забыл уже, сколько всего мне пришлось пережить ради этого свидания, включая часовой допрос ее папаши в душной гостиной.

– В общем, я хочу сказать, что ты ставишь рекорды, когда дело касается женщин. И теперь ты запал на девицу с аллергией на людей. Видишь, почему я так развеселилась?

– Что же, спасибо тебе, моя добрая сестрица, за понимание и за эти милые воспоминания.

– Да не за что. – Она хлопнула ладонями по коленям. – Но как бы весело это ни было, мне пора. Завтра будет долгий день, особенно если учесть, сколько я пропустила за сегодня, выручая тебя. Опять.

– Да-да. Спасибо тебе, ты прекрасна, не знаю, что бы я без тебя делал. И все такое.

Встав, она надела пальто, намотала шарф вокруг шеи и натянула вязаную шапочку на голову. Дойдя до двери, она остановилась.

– Ты позвонишь Элли в четверг?

Я не смотрел на нее.

– Не знаю, – нерешительно ответил я.

– Эрик, у нее день рождения будет.

– Я в курсе.

В этом году он приходится на День благодарения. В детстве Элли обожала, когда это случалось, потому что Стефани тогда разрешала ей выбирать десерт на ужин, так что у нас был торт, два-три вида пирога, брауни и печенье сникердудл. Ее любимое.

– Я ей что-нибудь по почте отправлю. Новый дневник.

– Ты должен ей позвонить.

– Зачем? Чтобы Стефани сказала, что Элли не хочет со мной разговаривать? Опять?

– Нет. Чтобы она знала, что папа позвонил ей в день рождения. Что он хотя бы попытался.

– Да все, что я делаю – пытаюсь.

– Я знаю, – смягчилась Конни. Она накрыла мою руку своей, сжала. – Ой, и еще кое-что.

– Да?

– Мама с папой приедут поужинать на Рождество, и я сказала, что мы соберемся у тебя. У тебя дома.

– Что?!

Она сняла руку с дверной ручки и положила ее на бедро.

– Вообще-то ты должен сказать мне спасибо. Они хотели приехать на День благодарения, но я соврала, что у меня полно работы. Кроме того, как ты знаешь, я не готовлю.

Это правда. Когда мы с Айжей только переехали, она принесла на новоселье пакет с бургерами из кафе неподалеку.

– Да и, честно говоря, я терпеть не могу, когда мама осуждает каждую деталь моего дома. «Ты ведь знаешь, что в шкафу для постельного белья нужно хранить постельное белье, дорогая?» – До жути похоже она изобразила мамин голос.

– Жуть какая.

– Такая уж она у нас.

– Нет, не такая.

– Ладно. Ты сын, который всегда все делает правильно, даже когда ты развелся, усыновил ребенка другой национальности или оттолкнул дочь.