Гордость и соблазн - Эйна Ли

Когда они поднимались по лестнице, Джош все еще крепко держал Эмили за руку.

— Я не нуждаюсь в вашей помощи, — заявила она, пытаясь стряхнуть его руку, но безуспешно.

— Я не предлагаю вам помощь, мисс Лоуренс. Просто хочу быть уверенным, что вы не попытаетесь спустить меня с лестницы.

— Похоже на то, что ты держишь за хвост зверя никак не меньше тигра, братец, — вмешался Зак.

— Да, к тому же с головой змеи.

Комната оказалась крошечной, с единственной кроватью, ночным столиком и — к облегчению Эмили — с креслом.

Она немедленно в него села. Это не означало, что она не доверяет обоим Маккензи, просто ее лишили присутствия духа гнусные инсинуации гостиничного клерка.

Если она хочет избавиться от братьев, ей надо контролировать ситуацию. У нее наверняка хватит ума перехитрить этих слабоумных Маккензи. Просто ей надо отдохнуть — чтобы подумать на свежую голову.

Закрыв глаза, Эмили стала глубоко и медленно дышать, стараясь не прислушиваться к бормотанию их голосов. Когда она почувствовала, что ее тело и нервы немного расслабились, она снова открыла глаза.

И тут же вскочила на ноги.

— Что вы делаете?!

Почти раздетый, за исключением нижнего белья и ковбойской шляпы на голове, Маккензи выронил свои мокрые брюки и повернул голову, чтобы посмотреть на нее.

— Снимаю мокрые штаны.

— У меня на глазах!

— Да, но ваши глаза были закрыты.

— Но сейчас-то они открыты!

— Ну, тогда быстро прикройте их, леди, потому что за брюками последуют эти подштанники, — сказал он, берясь за пояс кальсон.

— Вы грубиян, вульгарный и невыносимый мужлан, мистер Маккензи!

— Нет, мэм, просто он техасец, — встрял Зак, пытаясь подавить смех.

— О, вы такой же мерзавец, как и ваш братец! — гневно выпалила Эмили.

Резко отвернувшись, она скрестила руки на груди и стала отстукивать ногой бешеную дробь.

— Неужели, Маккензи, у вас нет никакого уважения к женщине?

— Несомненно, есть, мэм, — ответил Зак. — И поэтому я считаю своей обязанностью сообщить вам, когда вы сможете повернуться.

— Вы такой же неуемный болван, как и ваш милый кузен!

Эмили кипела от злости, но все же заставила себя успокоиться. Ведь таким способом, срывая на них свою досаду, она ни на шаг не приблизится к свободе. Если она собирается сбежать от двух этих развращенных дегенератов, ей надо немедленно выработать план действий. Браниться и лезть на рожон ни к чему. Это совершенно очевидно, если твои противники — двое сильных молодых мужчин. И младший явно смотрит в рот своему кузену.

— Вы можете повернуться, мэм, — сказал Зак. Усевшись обратно в кресло, девушка вернулась к своим мыслям. Вряд ли такой субъект может быть достойным объектом поклонения, подумала она, бросая уничтожающий взгляд на Джоша Маккензи.

Теперь на нем был наряд, состоящий из клетчатой рубашки и джинсов «Левис». Вместе с переменой костюма совершенно разительно изменился весь его облик. В этих разрозненных вещах он выглядел гораздо естественнее: сурово и — как ни трудно ей было самой себе в этом признаться — гораздо сексуальнее и привлекательнее.

— Что ты делаешь в Аризоне, Зак? — спросил Джош, надевая ботинки.

Эмили не интересовало, какие обстоятельства заставили Зака Маккензи покинуть Техас, поэтому она сделала попытку вернуться к своим размышлениям, но тут услышала ответ Зака:

— Я ищу Коула.

— Вы хотите добывать уголь[1]? — поинтересовалась Эмили.

— Это не имеет ничего общего с полезными ископаемыми, мисс Лоуренс, — ответил Джош. Сейчас ей понадобилась бы, пожалуй, целая печь раскаленных углей, чтобы растопить лед, сверкнувший в его глазах.

— Коул — это наш кузен, мэм. Старший сын нашего дяди Клэя и тетушки Ады. Ушел из дома шесть месяцев назад, и с тех пор от него ни слуху ни духу.

— А вы никогда не думали, что он это сделал специально? У вас, у Маккензи, какая-то мания возвращать людей домой, не интересуясь, хотят они того или нет.

— Ему едва исполнилось семнадцать, мисс Лоуренс, — ответил Джош, даже не пытаясь сдерживать свой гнев. Потом он повернулся к Заку и сказал голосом, в котором слышалась тревога: — Надеюсь, скоро что-нибудь выяснится.

— Дядя Клэй пытался связаться с тобой, но в агентстве Пинкертона сообщили, что ты выполняешь задание, поэтому я сам решил разыскивать Коула.

— Ты уже успел что-то узнать?

— Да, случайно столкнулся с Уэббом Пэйгом в Эль-Пасо. Он видел Коула здесь, в Уинслоу. Сказал, что наш братец был верхом на лошади и в компании каких-то головорезов. Поэтому я и направился сюда. Для того, чтобы узнать, что банда уже ускакала на юг.

— Проклятие! — выругался Джош. — Как бы я хотел поехать с тобой, но мне надо тащить эту мисс Богатую Девчонку к ее папочке.

— Да нет, я не прошу у тебя помощи. Этот сорванец всегда выкидывал какие-нибудь фокусы. Помнишь тот воскресный день, когда он заключил пари со старым Билли Парсоном, что попадет в церковный колокол на колокольне? И выиграл-таки! — Зак с нежностью улыбнулся своим воспоминаниям. — Он тогда выпустил всю обойму своего «кольта» в этот колокол и ни разу не промахнулся. Весь город был вне себя от его выходки.

— Да, и из-за этого тетушка Ада чуть было не вылетела из Дамского общества церковного попечения, — в тон ему подхватил Джош.

— А помнишь, когда…

Тут Эмили перестала слушать. У нее были собственные проблемы, и она должна была с ними разобраться, а не слушать про опасные выходки слишком рано оперившегося юнца. Но к тому времени как они отправились раздобыть что-нибудь поесть, ей в голову так и не пришло никакого подходящего плана побега.

— Вот снова принесла нелегкая эту троицу, — пробормотал себе под нос хозяин обеденного зала, бросая им на стол меню. — Мне тут проблемы не нужны. Сегодня у нас солонина с капустой.

Джош кивнул:

— Прекрасно.

— Надеюсь, что это будет не хуже, чем готовит матушка, — сказал Зак, как только хозяин вышел.

— Да, тетушка Гарнет прекрасная стряпуха.

— Как и твоя мать, Джош. Помню, когда мы были детьми, то всегда стояли под дверью, дожидаясь, пока тетушка Хани вытащит из духовки эти огромные сахарные булочки.

— А потом она давала каждому из нас по две булочки и огромную кружку холодного молока, — нежно улыбнулся Джош. — Сейчас даже не могу вспомнить, когда в последний раз ел матушкины сахарные булочки.

— Да, она до сих пор частенько печет их. И они у нее выходят такими же вкусными, как и раньше. А младшие дети все так же поджидают под дверью, пока они будут готовы. Что ты там себе подумываешь, когда соберешься приехать домой и сам проверить их качество?