Гордость и соблазн - Эйна Ли

— Время идти на работу, леди, — послышался со двора голос миссис Макнамара.

Смахнув слезы, Роза крепко обняла Эмили.

— Золотце мое, а что, если мы никогда больше не увидимся?

— Конечно, увидимся, — произнесла Эмили, тоже вытирая непрошеную слезу. — Спасибо тебе за помощь, Роза. Ты самый лучший друг, какой у меня когда-либо был.

— Будь осторожна, золотце мое. И обязательно напиши мне, а то я сама найму детектива, чтобы он тебя разыскал.

И она выбежала из комнаты, приложив платок к глазам.

Слезы текли по щекам Эмили, когда она украдкой смотрела из окна, как девушки, переговариваясь друг с другом и смеясь, направляются по привычной дороге к временному «Гарви-Хаусу», который совсем недавно она помогала устраивать вместе с ними. На мгновение Роза остановилась и оглянулась назад, потом повернулась и пошла дальше с остальными девушками.

Эмили решительно вытерла слезы. Пришла пора расстаться со всем этим — даже с противным Фаллоном Бриджесом, который теперь не казался ей таким уж невыносимым. Пожалуй, ее работа в качестве «Гарви герлз» была самым лучшим временем в ее жизни, и теперь этот этап подходит к концу.

«Чтоб тебе пусто было, проклятый Маккензи!»

Несмотря на то что поезд не делал своей обычной остановки в Сэнд-Роке, Джош договорился с машинистом, чтобы тот притормозил. Тогда он будет иметь возможность спрыгнуть на ходу.

Маккензи уже десять раз проклял себя за то, что позволил Эмили Лоуренс так легко провести себя. И благодаря шерифу Бену Трэвису сейчас эта маленькая лживая актриса на двадцать четыре часа опережает его. Даже когда стало очевидным, что не имеет смысла искать ее в Лас-Вегасе, этот дубинноголовый шериф никак не мог поверить, что девушка улизнула из города.

Как все-таки убедительно она лгала! Заставила его поверить, что действительно любит, была даже готова отдаться ему. С другой стороны, подумал Джош, любой мужчина мог оказаться таким же идиотом и поверить всем этим ужимкам. Не говоря уж о стыдливом румянце. Сначала она вела себя как девственница-скромница, а потом залезла в чем мать родила на скалу, делая вид, будто не подозревает о том, что он за ней наблюдает. Проклятие! Да она прекрасно знала, что он с нее глаз не сводит! Еще и потягивалась, чтобы еще больше распалить его! А он, как мальчишка, с готовностью заглотнул приманку, которую ему подбросили…

Но что больше всего бесило, так это то, что Джош так и не мог понять: было ли в Эмили хоть что-нибудь, кроме обмана и блестящей актерской игры? Неужели она обманывала его и тогда, когда он ласкал ее? Все эти трепетные вздохи, нежные объятия, судороги страсти и безумные стоны? Было ли это настоящим или тоже входило в стоимость билета? Он вспомнил, с какой жадностью она набросилась на него, как билась в его руках от страсти… ее любовь… ее поцелуи… приникшее к нему тело… Проклятие! В чем он точно уверен, так это в том, что сейчас очень хочет размозжить свой кулак об эту стену! Эмили провела его, как мальчишку, она все время прикидывалась!

Джош спрыгнул с поезда, кондуктор бросил ему вслед саквояж. Сэнд-Рок встретил его тишиной и безлюдьем. Только фургон, который развозил молоко постоянным клиентам, тихонько погромыхивал по утренней улице. Детектив направился в обеденный зал, но тот был еще закрыт, поэтому Маккензи сначала решил попытать счастья в гостинице.

За конторкой никого не было, и Джош заглянул за барьер. В маленькой комнатке спал какой-то человек. Детектив раскрыл журнал для регистрации гостей и стал читать. Тут же ему попалась на глаза фамилия Ф. Бриджес, единственная за предыдущий день. Он поперхнулся, удивляясь се наглости. Фаллон Бриджес! Джош несколько раз позвонил в колокольчик, пока клерк не проснулся.

Зевая и потягиваясь, чтобы размять косточки, портье подошел к конторке.

— Доброе утро. Свободная комната — доллар в день. Без еды.

— Мне не нужна комната.

Джош вытащил фотографию Эмили и протянул ее портье.

— Вам знакома эта женщина?

— Вы что, полицейский? — спросил клерк, беря фотографию. Джош кивнул, но не отводил своего взгляда от лица мужчины. Он должен заметить, если клерк будет врать.

— Что же это она могла натворить, такая хорошенькая?

— Дружище, сейчас я задаю вопросы. Вы ее видели или нет?

— Нет, такой блондинки я не видел. — Он положил фотографию на барьер.

— Сейчас у нее темные волосы. Мужчина прищурил глаза.

— Нет, не видел.

Этот подонок ему врет — в этом не может быть никакого сомнения.

— Ну что ж, если вы все-таки с ней повстречаетесь, советую вам быть осторожнее. Ее специальность — рубить парней в капусту. Сам видел ее последнюю жертву. Ничего хорошего. — Джош печально покачал головой. — Это… вернее, то, что от него осталось. Я тоже, конечно, виноват в этом. Я предупреждал беднягу насчет нее, совсем как вас сейчас. И не успел я уйти, как бах-бах-бах, — он постучал кулаком по конторке, — она зарубила его топором. Уверяю вас, это не очень-то приятное зрелище. Бедняга… тоже выполнял свою работу, совсем как вы.

Джош наблюдал, как у клерка глаза медленно вылезали на лоб, потом аккуратно взял двумя пальцами фотографию, собираясь положить ее в карман.

— Позвольте мне еще разок взглянуть, мистер. Руки несчастного портье дрожали, когда Маккензи вручил ему карточку.

— Сдается мне, что это та самая девица, которая вселилась вчера вечером в номер восемь. Только у той были черные волосы.

Открыв книгу регистрации, портье пробежал пальцем до конца страницы. Довольно бессмысленный жест, потому что за весь вчерашний день был зарегистрирован всего один новый гость.

— Вот. Ее зовут Ф. Бриджес.

— Она сейчас в своей комнате?

— Думаю, да. Вчера вечером она вернулась в свою комнату после обеда. С тех пор я ее не видел… но и не проверял, с другой стороны.

— Дайте мне ключ от комнаты. Ошарашенный клерк протянул ему связку ключей.

— Номер восемь.

Джош тут же поднялся на второй этаж и открыл дверь в комнату Эмили. Она была пуста, но на кровати лежал саквояж. Маккензи прошел в гостиную, проверил ванную комнату, но и там никого не было. Вернувшись в комнату, он порылся в саквояже, узнал несколько платьев, в которых раньше видел Эмили, и — к своему удивлению — свой значок агентства Пинкертона. Итак, значит, беглянка была здесь. Весь вопрос в том, где она сейчас?

Сунув значок в карман, Джош закрыл саквояж и отнес его вниз.

— Она была здесь, но сейчас ее и след простыл. Он бросил связку с ключами на конторку.

— А что, если она где-нибудь спряталась и ждет, когда вы уйдете? — нервно спросил клерк, затравленно озираясь.

— Она уехала. Я возьму ее саквояж в качестве вещественного доказательства.

— Как сочтете нужным. Я не хочу иметь с этим делом ничего общего.