Мой папа самый лучший - Саша Ройс

Пока я здесь.

С бабушкой.

Одна.

Им хорошо!!!

Приступ обиды накрывает меня, и я срываюсь на плач. Прячу лицо в ладони и сползаю на скамейку.

Давлюсь слезами и неимоверной обидой.

Внутри все горит.

Я уже их ненавижу!!!

Шум чьих-то шагов заставляет меня вспомнить, что я в коридоре спорткомплекса.

Блин, кто там такой жалостливый?

На секунду поднимаю глаза.

Алина.

— Аврора, что случилось? — она слету присаживается рядом и пытается приобнять.

Резким движением плеча сбрасываю ее руку.

— Отстань от меня!!! Иди куда шла! И не лезь ко мне!!! — рыдаю я, снова уткнувшись в ладони.

— Я-я медсестру позову, — робко щебечет она, поднимаясь со скамейки.

Моя соперница такая заботливая. Хорошая. Вот только мне ее забота сейчас, как кошке пятая нога!!!

Пожалуйста, уйдите все!

Никого не хочу видеть!!!

Не слышу ее и вновь всхлипываю от плача.

В какой-то момент мои плечи сотрясаются от приступов. Они захватывают меня один за другим.

Тяжело.

Слишком тяжело.

Заставляю себя осмотреть коридор — никого.

Алинка все же убежала, значит, совсем скоро приведет «помощь», а мне ничего не нужно. Еще истеричкой осталось прослыть. И так без матери…

Хватаю рюкзак и мчусь, как могу к выходу.

На самом деле не мчусь, просто иду быстро.

Оглядываюсь.

Кажется, получиться уйти незаметной.

Уличный воздух врывается в легкие. Слезы на щеках от него становятся холоднее.

Останавливаюсь ненадолго.

Сейчас подышу и пойду на остановку.

Сегодня я пораньше сама себя от тренировки освободила.

Не стану я ждать папиных охранников!

Хорошо, что люди вокруг заняты своими очень важными делами, и не обращают на меня никакого внимание.

Осматриваюсь, вспоминая в какую сторону нужно идти на остановку.

Вытираю ладошками слезы и топаю себе через огромную площадь при комплексе.

— Аврора!

Раздается её голос!

Дыхание моментально перехватило.

Рефлекторно оглядываюсь.

В нескольких десятках метрах от себя я вижу… Лизу и рядом с ней папу.

«Они так хорошо смотрятся вместе…», — первое, что пролетает в моей голове.

Но в ответ сжимается сердце, и слезы льются из глаз.

И я снова начинаю рыдать!

— Что вам нужно? Убирайтесь!!!

Полчаса назад

Я дико обрадовалась, когда мне сказали, что ко мне кто-то приехал.

Сначала я подумала, что это Смирнов со своим напарником с папиного поручения приехали меня раньше забирать с тренировки. Но я от удивления так и застыла, когда увидела в конце коридора дядю Вадима.

Папа по старой дружбе звал его Кречетом.

Увидев меня, он улыбнулся.

Странно.

Что он здесь делает?

Выглядит так, словно до сих пор у папы работает. Или он уже на другой работе работает? Тогда, тем более что он делает здесь?

Я не разделяю его радости и не улыбаюсь в ответ, но бабушка всегда учила меня быть вежливыми с тем, кого мы знаем.

— Дядя Вадим, — хмурю брови, будто он отвлек меня от очень важной тренировки, — здрасте!

Подхожу ближе.

Готова поговорить.

Только какие у меня с ним могут быть разговоры?

Останавливаюсь в метрах двух от него.

— Здравствуй, Аврора, — дружелюбно отзывается он, слащаво улыбаясь, — как у тебя дела?

Как у меня дела…

А как у меня дела?

— Нормально все, — коротко пожимаю плечами, сунув руки в карманы спортивных брюк.

Он уклончиво хмыкает и, шагнув к лавке, опускается на нее. Штанины брюк задираются и представляют взору скучные серые носки.

— Дядя Вадим, вам надо жениться. Желательно на блондинке. Она вам хотя бы носки розовые подарит.

Папин друг улыбается. Задумчиво как-то.

— Я и хотел жениться на блондинке, — внезапно обрывает он фразу, — только она сочла меня менее выгодной партией.

— Да-а? — удивленно тяну я. — А я не знала.

Вздыхаю и присаживаюсь рядом с Кречетовым.

— Дядя Вадим, у вас что-то случилось?

— Нет. Я за тебя переживаю.

— А что со мной? У меня все в порядке.

— Где Мирон?

Отвожу взгляд. Пожимаю плечом.

— Работает.

— А Лиза?

— Дядя Вадим, ну что вы ко мне пристали-то? Не знаю я, где они. Несколько дней на связь не выходят. Бабушка накосячила, а виноватой я почему-то стала, — с претензией звенит мой голос.

С каким-то разочарованием опускаю ладони на бедра.

— Может, вы знаете, что происходит? — неожиданно для себя спрашиваю я дядю Вадима.

— Может, — качает он головой и достает из кармана пиджака телефон.

Он включает его и во мне просыпается любопытство.

Что же друг отца хочет мне показать?

Зацепившись взглядом за экран, вытягиваю шею.

— Я тут недавно встречал друга в аэропорту, — рассказывает дядя Вадим мельком глядя на меня, — и случайно увидел Мирона с Лизой. В общем вот, Аврора, смотри.

И он разворачивает ко мне ровный экран айфона и легкими ненавязчивыми движениями листает фотографии.

На них папа и Лиза.

Улыбаются, дурачатся, кривляются.

Раньше мы так с папой веселились…

А теперь Лиза…

Потом идут фото, где они сидят в кафе аэропорта. О чем-то разговаривают. Рассматривают меню. Обедают. Без меня…

Затем идут по красивому залу здания.

Выходят.

Садятся в автомобиль.

И уезжают.

Без меня…

— Я поздоровался с твоим папой и Лизой, — продолжает дядя Вадим, а я уже даже не моргаю, — и удивился, почему ты не с ними?

— А они что?

— А они ничего не сказали, Аврора. Уехали к себе домой и все, — сочувственно поясняет Кречет.

… к себе домой…

Эхом раздается в моей голове.