Ни слова о любви - Вера Фальски

Зима вновь захватила всех врасплох. Накануне еще лил дождь, а сегодня уже валил снег. Тяжелые мокрые хлопья падали с неба, ложась Сабине на волосы и плечи. Она как раз шла из магазинчика Янки со свежей выпечкой и была закутана во множество слоев одежды, но все равно холод пронизывал ее с головы до ног. Городок опустел еще быстрее, чем обычно: ужасная погода держала людей в четырех стенах. Атмосфера была как в Муми-доле^[47]: казалось, все живое прячется где-то под снегом.

Тем сильнее удивилась Сабина, когда перед ней внезапно выросла фигура в мохеровом берете с хвостиком и в шубе, пахнувшей нафталином так ядрено, что этот аромат не мог развеять даже ветер с моря.

— Вы меня узнаете? — старческим голосом спросила фигура, тараня ее пристальным взглядом из-за толстых очков.

В голове писательницы роились мысли. Нет, она представления не имела, кто перед ней. В зимней одежде, в шарфах и шапках все люди похожи.

— Простите, не узнаю, — ответила она, выпустив изо рта белое облачко пара.

— Ничего удивительного, столько лет, столько зим… — сказала старая дама, продолжая всматриваться в ее лицо.

Дама явно не торопилась раскрывать секрет, и Сабина почувствовала нарастающее раздражение.

— Простите, но я замерзла, — не придумав ничего лучшего, сказала она после паузы. Впрочем, она ведь говорила правду.

— Да-да, зима нынче суровая, — негромко захихикала старушка. — Ладно, скажу вам только одно: очень я сожалею, что мой внук такой дурачина. Уж мы с ним разберемся, можете не беспокоиться. А к вам я так не только по старой памяти, а и вообще… Нет-нет, не буду вас задерживать. Мне и самой холодно, ведь моя шуба изрядно изъедена молью. — И она захихикала снова, на этот раз громче, а затем развернулась и, опираясь на палку, пошла восвояси.

Сабина инстинктивно взглянула на часы, а когда подняла глаза, старушка уже исчезла. Сама писательница еще какое-то время стояла на тротуаре, держа в руках авоськи с выпечкой. Она почувствовала внезапную неуверенность. Косой снег валил все сильнее, дорогу было видно все хуже — собственно, увидеть хоть что-нибудь можно было лишь на расстоянии нескольких метров. Сабина наконец двинулась с места, ускоряя шаг. «Откуда бы мне знать эту женщину?» — раздумывала она. Но ничего осмысленного в голову не приходило. И что за внук? И почему он дурачина? Погрузившись в свои мысли, она уже почти бежала, желая поскорее спрятаться от неприятной погоды. Все вокруг стало серым, как будто близились сумерки, а ведь день только начался. Вихрь вздымал снежную дымку в небо, морские волны завывали вдали, за дюнами, а Сабина мечтала лишь о том, как бы побыстрее оказаться в теплом уюте своего дома. Да, и ведь сегодня она намеревалась работать!

С тех пор как ее преследователь, несносный ассистент Камиль, смылся на праздники на другой конец Польши, она наслаждалась мыслью о новообретенной свободе. Почтить долгожданный факт его отъезда она решила сеансом работы за компьютером — назло всем прилипалам! К тому же основа замысла у нее уже была. Вот как раз сейчас, пробиваясь сквозь вьюгу, Сабина силилась вспомнить мысль, которая пришла к ней этой ночью, когда она вдруг проснулась в полной уверенности, что знает, о чем ей писать… Но сев наконец за свой красивый, хоть и немного припылившийся ноутбук, она увидела, как на мониторе мигает курсор, и вдруг съежилась. Казалось, ее засасывает какая-то пустота, черная дыра безмыслия. Она поднялась из-за компьютера. «Чай. Нужно выпить чаю. Без чашки хорошего чаю я не напишу ничего». Ожидая, пока закипит вода, она смотрела в окно, выходившее в сад. Сумерки уже понемногу наступали, дни стояли и вправду короткие. И внезапно на тропинке, ведущей к дому, она увидела двоих мужчин. Они направлялись ко входу.

«Что за черт?» — не без испуга подумала Сабина. Чайник, вскипев, громко забулькал, и она быстро выключила его, чтобы слышать, что происходит во дворе. Потом на цыпочках подошла к входной двери и приложила к ней ухо. Увы, свист ветра заглушал голоса. Вспомнив приключение с хлебным ножом, направленным в почтальона, она почувствовала себя несколько неловко, когда полезла в сумку за газовым баллончиком, купленным недавно в супермаркете в Вейхерово. «Я просто подержу его в руках».

Тут она услышала топот на крыльце: похоже, таинственные гости стряхивали с сапог снег. Прежде чем раздался звонок, она решила застать пришельцев врасплох, опередив их, и быстрым, решительным движением открыла дверь. А увидев застывшего в защищающейся позе почтальона, принялась смеяться — почти что истерически.

— Вы… вы зна… знаете, я… я опять на вас только что… чуть было не напала! — заливалась смехом она, размахивая газовым баллончиком прямо перед носом у растерянного мужчины.

Тем временем из-за спины почтальона показался второй гость.

— Э-э, Сташек, тогда, наверное, говорить буду я. — И он протянул руку Сабине, утиравшей слезы от смеха. — Я Весек Чудейко, сосед ваш. А вы можете не представляться, у моей жены есть все ваши книги. — Он улыбнулся, блеснув золотым зубом. — Она была на встрече в библиотеке, взяла у вас много автографов и говорит, что всегда здоровается, когда видит вас в городке.

Сабина действительно вспомнила женщину с большой клеенчатой сумкой в клетку: в этой сумке она принесла с собой в библиотеку все книги серии, посвященной Амелии Крук. Эту же женщину она потом время от времени видела в Миколово — она всегда лучисто улыбалась, встречая Сабину.

— Очень приятно, господа. Входите, — жестом она пригласила их в дом.

— Нет-нет, это вы поедете с нами. — Весек указал на пальто Сабины, висевшее у входа. — Одевайтесь, уважаемая писательница, и поехали, у нас важные дела.

Уже застегивая ремень безопасности на заднем сиденье «шкоды» Весека Чудейко, Сабина оценила ситуацию, в которой оказалась, и пришла к выводу, что инстинкт самосохранения она забыла дома — вместе с мобильным телефоном. Она забеспокоилась, и Весек, словно заметив это, почти в ту же минуту произнес: