Ни слова о любви - Вера Фальски

Но получилось все как обычно. В голове пролетали сотни мыслей и образов, и на первом плане среди них были приятные фантазии обо всех тех днях, которые ей здесь предстоит провести, когда море за окном будет представать то в одном, то в другом оттенке. Но Сабина не нашла ровным счетом ничего такого, что сумела бы преобразовать в текст своего романа. Она металась, не в состоянии усидеть на месте. Ей нужно было еще столько всего распаковать, разложить, да и попробовать: а не переставить ли кресло чуточку вправо? а может, пододвинуть стол поближе к стене? Несколько часов такой возни слегка утомили ее, но Сабина все еще была полна энергии. «Пробежка — вот что вымотает меня окончательно», — решила она, поскольку в последнее время немного запустила себя. Одевшись, она вышла на бодрящий воздух.

Мороз ощутимо пощипывал щеки. Преодолев всего несколько метров по слегка припорошенному белой пылью снежка пляжу, Сабина почувствовала, что кровь в жилах заиграла быстрее. Бег по морскому побережью перенес ее сознание в иное измерение. Она бежала вперед и вперед, не засекая времени. На пути ей встречались разве что одинокие чайки — они идеально гармонировали по цвету с серовато-белым фоном. Погрузившись в размышления, Сабина и не заметила, как снег заклубился вокруг нее. Лишь когда метель преградила ей дорогу, делая почти невозможным продвижение вперед, и уже била в лицо, Сабина пришла в себя и осмотрелась. Темная туча висела низко над морем, ветер явно усилился. Сабина решила вернуться. От пурги все равно уже не уберечься, но так она, по крайней мере, будет бежать по направлению ветра, а не против него.

Путь был неблизок, и она ускорила шаг. Вихрь засвистел в ушах особенно пронзительно, и тут она споткнулась. Ступня резко вывернулась, застряв в вязком песке. Помассировав щиколотку, Сабина хотела было бежать дальше, но не смогла. С каждым шагом ее тело пронизывала острая боль. «Вот мать твою…» — мысленно выругалась она и в беспокойстве огляделась вокруг. Природа отнюдь не выглядела дружественной: зловещая туча уже начинала извергать свое содержимое, и, казалось, у Сабины нет шансов спастись от снежной бури. Она едва ковыляла, силясь вычислить расстояние, отделявшее ее от дома. Наверняка больше километра, а в таких условиях, да еще и с вывихнутой ногой, считай, в два раза больше. «Дурная голова ногам покоя не дает…» — в отчаянии корила себя Сабина, вспоминая, какое отличное у нее было настроение с утра. Тем временем с ногой становилось все хуже, кроме того, Сабина теряла силы, борясь с ветром и косым снегопадом. Именно в этот момент она заметила на горизонте размытую фигуру. Фигура двигалась в ее направлении — кажется, бежала. «Не верю, чтобы кому-то еще, помимо меня, пришла в голову гениальная идея выйти на пробежку в такую погоду», — успела подумать Сабина, прежде чем с изумлением узнала спринтера. Это был… Борис.

Здесь редко встречались любители бега, а если и встречались, то обычно это были туристы из «Афродиты»: они появлялись ненадолго и быстро исчезали в каком-то своем мире. Никто из местных пока вроде не проявлял склонности к занятиям спортом на свежем воздухе, а тут на тебе… Впрочем, времени поразмыслить об этом у Сабины не было.

— Отличная погодка для бега, не так ли? — крикнул Борис, помахав ей рукой.

Она едва слышала его голос — так сильно завывал ветер.

— Ну, если ползти как улитка… — Сабина старалась, чтобы эти слова прозвучали повеселее, но это ей не вполне удалось.

— Что-то случилось? — спросил он, подбежав и заметив, что передвигается она как-то странно.

— Кажется, я вывихнула щиколотку.

— Я вам помогу. — Борис решительно приблизился и, прежде чем Сабина успела запротестовать, закинул ее руку себе на плечо. — Так можете идти? — спросил он, осторожно делая шаг.

Опершись на него, она почувствовала облегчение. Боль немного отступила.

— Спасибо. Похоже, сама бы я не добралась, — призналась Сабина, когда они уже ступили на тропинку у дюн, ведущую к ее дому.

— Пустяки. Хотя хорошо, что я бежал как раз по той дороге.

Сабина лихорадочно раздумывала, должна ли она пригласить его в дом. Вообще-то, следовало бы. В конце концов, Борис ей помог, а на улице бушует метель. Не оставлять же его под открытым небом? Но… вдруг он подумает о ней плохо? Решит, что она снова попытается на него наброситься?

— Ну, тогда я отправляюсь восвояси. Надеюсь, с вашей ногой ничего серьезного. — Проводив ее до двери, Борис, похоже, решил ретироваться.

Снег валил с упорством, достойным лучшего применения.

— Может быть, вы… зайдете на чай? Переждете эту пургу. И не бойтесь, я трезвая. Буду вести себя прилично, — пробормотала она, не глядя на Бориса, а он рассмеялся.

— Обещаете? Я точно в безопасности?

Сабина бросила на него взгляд, желая убедиться, что он не издевается над ней. Но Борис добродушно рассмеялся, и этот смех снял с нее груз стыда за тот злополучный вечер в «Афродите». Она тоже улыбнулась.

— Как у вас красиво!

Борис осматривал кухню, стуча зубами от холода. Они оба промокли до нитки.

— Ой, сейчас поищу, во что бы вам переодеться…

Стоило Сабине услышать собственные слова, как она мысленно выругалась. «Дьявол! Зачем я это сказала? Опять он подумает, что я хочу его раздеть!»

Она направилась на второй этаж, чтобы найти что-нибудь сухое и теплое для них обоих. Где-то посередине лестницы поврежденная щиколотка снова дала о себе знать: видимо, самостоятельное передвижение не шло ей на пользу. Сабина с горем пополам доковыляла до спальни и примыкавшей к ней гардеробной. Достала два спортивных костюма: в один переоделась, а второй взяла с собой.

Она спускалась, держась за перила и прыгая на здоровой ноге, и, пока вот так балансировала, выронила костюм, предназначенный для Бориса. Она попыталась поднять его и застонала от боли.

— С вами все в порядке? — Борис выглянул в коридор и увидел, что она растерянно массирует щиколотку. — О, это и впрямь может оказаться чем-то серьезным. Можно я взгляну?

Он произнес это с такой уверенностью, будто каждый день имел дело с подобными травмами. Сабина кивнула — выхода у нее все равно не было, — села на ступеньку, а он опустился на колени и осторожно приподнял ее ступню.

— Вы разбираетесь в таких вещах? Как вы определите, что с моей ногой? — Она чувствовала необходимость заполнить повисшую паузу.

Борис поднял на нее глаза.

— Вам еще не надоело мне выкать?

Этим он ее обескуражил. Да, она и сама уже подумывала предложить ему перейти на «ты», но, взвесив все, решила первой с этим не соваться.

— Сабина. — Она протянула ему руку.

— Борис. — Он одарил ее своей фирменной ослепительной улыбкой и, прежде чем Сабина успела улыбнуться в ответ, снова склонился над ее ногой.

От его прикосновений, решительных и в то же время нежных, ее бросило в жар.

— Гм, нет, кажется, это не вывих, просто легкое растяжение. До завтра наверняка пройдет.