Твой соблазнительный обман - Александра Хоукинз

По возвращении домой Торн удивился, застав в своей комнате для карточных игр Сент-Лиона, Рейнбо и Шанса. Его друзья провели здесь не меньше часа, потому что Сент-Лион и Рейнбо сняли фраки и играли на бильярде.

– Я полагал, мы встретимся в каком-то игорном доме, чтобы поиграть в карты, – удивился он, входя в комнату. – Шанс, плесни мне коньячку, что-то в горле пересохло.

Он взглянул на Гидеона, который еще не закончил разговор. В ушах все еще звучали его обвинения.

«Так ты решил обесчестить Оливию? Неужели ты настолько сильно ее презираешь?»

Больно, что его собственный брат столь низкого о нем мнения.

– Планы изменились, – ответил Рейнбо, изучая бильярдный стол и размышляя над стратегией игры.

– Девик нашел свою дочь, Гидеон? – Шанс взял полупустую бутылку коньяка и плеснул в бокал Торну. – Полагаю, с ней все в порядке, но эта ее встреча с Норгрейвом всех нас несколько вывела из себя.

– У Торна спроси, – ответил Гидеон, подходя к маркизу и забирая бокал с коньяком, который тот налил для его брата. – В конце концов, это же он настоял на том, чтобы проводить Оливию домой.

Сент-Лиона, который стоял, привалившись к стене, и ждал своей очереди играть, казалось, повеселило возникшее между братьями напряжение.

– Я что-то пропустил?

– Ничего, – рявкнул Торн, забрал у Шанса бутылку и налил себе коньяку.

– Лорд Девик увидел свою дочь в объятиях Торна, – признался Гидеон.

Их друзья недоуменно таращились на него, а потом в глазах у всех зажглись озорные искорки и любопытство.

– Поверить не могу! – воскликнул Сент-Лион, опираясь подбородком о кий и отказываясь верить в обвинения Гидеона.

– Должен признаться, меня вы тоже не убедили, – сказал Рейнбо, наклоняясь над столом и готовясь нанести удар по шару.

Гидеон фыркнул, не веря своим ушам.

– Девик ошибается, Торн слишком осторожен в своих любовных похождениях, – добавил Шанс.

– Я рад, что хоть кто-то в семье не верит, что я негодяй, – сказал Торн, чтобы позлить брата.

Он поднял бокал и отсалютовал ему. «Праведный негодяй!» – безжалостно подумал он.

– Поверить не могу! – пробормотал Гидеон.

– Тебя слишком долго не было, чтобы ты мог судить о привычках Торна, – заметил Рейнбо, выпрямляясь. Он посмотрел на виконта. – Сент-Лион, твоя очередь.

Тот заерзал и отошел от стены.

– Он тщательно выбирает себе любовниц. Сколько уже времени ты не спал с женщиной, Торн?

– Принимая во внимание обвинения брата, простите меня, если я не стану отвечать на ваш вопрос, – произнес Торн и сделал большой глоток бренди.

Сент-Лион отмахнулся:

– Готов спорить, что несколько месяцев.

– Самое меньшее, месяцев пять, – подтвердил герцог.

Шанс засмеялся:

– Если уж мы спорим, держу пари, что с женщиной он не спал больше полугода.

Торн пробормотал такое ругательство, что даже моряк покраснел бы.

– Досужливые сплетники…. Вы все. Не лезьте в мои дела.

– Он живет, как монах, если хотите знать мое мнение, – поддразнил Сент-Лион. – Скажи, Торн, а тебе не приходится стряхивать пыль времен, когда ты обнажаешь свой член перед дамочкой?

– У меня, по крайней мере, есть что показать! А ты столько раз погружал свой член в женское лоно, что я диву даюсь, как он еще не отвалился! – ответил Торн, пряча язвительность за притворной мягкостью голоса.

– Я тщательно подбираю себе любовниц, – ответил виконт со столь же притворной яростью.

– Он ограничивает себя в дамах, – заметил Шанс, его настроение улучшилось, когда он покинул имение леди Перлс. – Полагаю, это и называется «быть разборчивым».

– Не согласен! – вмешался Рейнбо. – Сент-Лион, ты помнишь ту ночку, когда мы…

Гидеон швырнул пустой бокал на пол. Тот разлетелся на осколки, и в наступившей тишине Гидеон бросился на Торна. Он схватил его за грудки и прижал спиной к стене. Ногами Торн задел игральный столик палисандрового дерева, и все, что на нем стояло и лежало, рассыпалось по ковру. Шанс, Рейнбо и Сент-Лион что-то кричали и медленно надвигались на Гидеона. Однако самого Торна это не касалось. Они с Гидеоном давно пытались избегать недосказанностей.