Этот прекрасный сон - Тереза Маммерт

– Что такое? По-моему, ты мне чего-то недоговариваешь. Врач сказал что-то еще? – Джош моргнул. – Малыш в порядке?

– Да, – ответила я, глядя вниз. – То есть мне не сообщили ничего, кроме срока. Меня просили перезвонить и назначить время УЗИ. Я хотела сначала посоветоваться с тобой.

Он с усилием сглотнул:

– О чем? То, что тебя приглашают на УЗИ, – это нормально?

– Да.

Я заглянула ему в глаза, пытаясь понять, нет ли в них чего-нибудь еще: вины, невиновности, страха. Но я увидела только Джоша, моего Джоша – мужчину, которого любила. Он не изменился.

– Где ты был? – спросила я.

Отпустив меня, Джош сбегал в гостиную и подобрал мешок, который уронил. Это оказалась еда из ресторанчика «Джей-Вок».

– Вчера ты сказала, что тоскуешь по жареной курице с рисовой лапшой.

– И ты принес мне ее на завтрак?

Он пожал плечами:

– По мне, так это даже романтично.

Я с трудом сдержала улыбку: его ответ напомнил мне первые слова, которые он сказал мне после аварии и с которых все началось.

– Но они ведь откроются только через час?

– Для нас сделали исключение. Услуга за услугу.

– Какую же услугу ты им оказал?

– Мы их преданные клиенты. Так о чем ты хотела со мной поговорить?

Я посмотрела на тарелку, потом снова на Джоша. В день свадьбы я пообещала доверять ему, как он пообещал любить только меня. И он радовался нашему ребенку. Поэтому не стоило делать поспешных выводов.

– Я просто хотела узнать, какой у тебя график, чтобы выбрать время для похода к врачу.

– Детка, я работаю ночами. Назначай, когда тебе удобно. Я приду.

Я крепко его обняла и прижалась щекой к его груди:

– Джош, мы будем родителями.

– Еще какими – потрясающими! Слушай, я тут подумал… Может, нам купить дом?

Я отстранилась:

– У нас нет таких денег.

– Если я продам «барракуду», этого почти хватит на первый взнос за что-нибудь маленькое в пригороде. Нам дадут налоговую льготу. Потянем.

– Как ты будешь добираться до работы?

Джош пожал плечами:

– Куинн поможет.

Я наморщила нос:

– Куинн станет возить тебя из Хэддонфилда?

– Вообще-то, – скривился Джош, – я имел в виду Девон или Блу-Белл.

Я вытаращила глаза. Он вытянул руки и хлопнул себя по коленям:

– О’кей. Черри-Хилл.

Мой голос подскочил на октаву.

– Ты хочешь переехать в Джерси?

– Ладно, не нервничай. Нам не обязательно решать это сейчас. Но если я найду симпатичное место… ты об этом подумаешь?

Я вздохнула:

– Джош, я и так работаю по пятьдесят-шестьдесят часов в неделю.

– Знаю.

– У нас недостаточно сбережений, и, даже если ты продашь машину, денег не хватит. И как мы будем обходиться одним «доджем», когда нас станет трое?

– Хорошо, хорошо! – Джош взял меня за руки. – Дыши ровно. Я все прикину. Решишь, что это неразумно, – не станем ничего затевать.

Я посмотрела на него, выпятив нижнюю губу:

– Понимаю: ты хочешь, чтобы у нашего малыша было все лучшее. Я тоже этого хочу. Но нельзя изменить свою жизнь за один день.

– Ты права. Торопиться не нужно. Я об этом позабочусь, а ты ни о чем не беспокойся.

– Спасибо, – кивнула я и, посмотрев на тарелку с холодной едой, открыла микроволновку.

– Извини, что так мало осталось. Я привез лапшу. – Джош протянул мне пакет из ресторана.

Я взяла его и, не удержавшись, проговорила:

– Да уж! Так, значит, Хоуп понравилась паста, которую ты приготовил?

Джош пожал плечами, вытаскивая из мешочка коробку с лапшой:

– Она всосала феттучини, как изголодавшийся осел. Выглядело это слегка неэстетично.

– Ты ее угощал? Когда?

Джош подвинул ко мне лапшу и пакетик с палочками:

– У нее малыш раскричался. Парень из два-E высунулся в коридор и проорал: «Заткнись!» Мне стало ее жалко. Макарон я наготовил большую миску, а ты еще не пришла. Ну, я принес ей поесть и покачал ребенка. Он плакал… не знаю… часа два. Я не был уверен, что вернусь домой до твоего прихода.

Я повела бровью:

– До моего прихода?

Джош задумался и, вздохнув, ответил:

– Да, я пошел туда около трех, а вернулся около четырех.

– Ты был в ее квартире с трех до четырех часов ночи?

Он поморщился:

– Да. Я же все равно не спал. Тоби плакал, а я мог помочь. Я ему нравлюсь.

– Нравишься?

Джош растерянно огляделся:

– Ну да.

– Откуда ты знаешь? Он тебе сказал?

Джош усмехнулся:

– Нет, детка. Ему пять месяцев. Мне сказала Хоуп.

Я вздернула подбородок и скривила рот:

– Ах, ну да, разумеется.

Джош покачал головой:

– Детка, нет, это совсем не то.

– Неужели ты не понимаешь, что не должен ходить в квартиру к одинокой женщине посреди ночи? Тем более носить ей мои любимые макароны. Вы мне даже почти ничего не оставили!

Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули.

– Эйвери, – начал Джош, – извини. Я бы вообще к ним не притронулся, если бы знал…

– Черт! Да не в них дело!

– О’кей, – быстро сказал он.

Я сделала глубокий вдох и взяла пустое блюдо:

– Она принесла его сюда. Думала, что не застанет меня дома. Я женщина, Джош. И работаю с десятками женщин. У нее в глазах было написано, какой дружбы она от тебя хочет. Она ищет папу для своего ребенка.

– Не надо, Эйвери, это несправедливо.

– Ты будешь отцом, но Тоби не твой сын.

– Вот именно, – сказал Джош, протягивая ко мне руки. – Мы ждем своего малыша, а она мне не нужна. – Бросив хмурый взгляд на дверь, он дотронулся до моего живота и погладил его через ткань топика. Потом поцеловал меня в угол рта и, наклонившись, тронул губами шею. – Ты сегодня отдыхаешь?

– До пяти.

– Поешь, и ляжем в постель.

Я сжала губы и отвернулась, стараясь казаться сердитой. Джош меня не обманывал, но то, что он полез к соседке в квартиру, было глупостью.

– Нет.

Джош провел языком по моей шее, нежно прихватил мочку уха зубами и, выпустив ее, поцеловал.