Этот прекрасный сон - Тереза Маммерт

Я положил руку ей на живот. Она накрыла ее ладонью.

– Мне пока не хочется себя обнадеживать.

– Тогда я тебя обнадежу. Результат положительный. Спорю на всю зарплату.

– Перестань, – сказала Эйвери, прислонившись ко мне. Ее голос уже звучал по-матерински. Взглянув на часы, она нахмурилась: – Мне пора работать.

Отпускать ее не хотелось, но я кивнул:

– Надеюсь, что, когда ты выйдешь в отпуск по беременности, я наконец-то смогу иногда тебя видеть.

– Ты сам любишь свою работу не меньше, чем я свою.

Лифт подъехал. Выйдя из него, Эйвери заспешила к себе в отделение, а я отправился домой. На прощание она помахала мне рукой:

– Люблю тебя.

Я неохотно ее отпустил. Она зашагала по длинному белому коридору. Потом ее яркий костюм исчез за двустворчатой дверью. Я зажал в руке ключи и улыбнулся при мысли о маленьком Эйвери. «Пожалуйста, пусть это случится», – прошептал я. Раньше я хотел только одного: чтобы она вышла за меня замуж. Теперь я больше всего мечтал о том, чтобы она от меня забеременела.

* * *

Я открыл красный кран, оставив синий завинченным, но вода все равно казалась недостаточно горячей для моих ноющих мышц. Выключив душ, я потянулся за полотенцем. Дышать стало легче: густой пар вышел из приоткрытой кабинки, распространившись по крохотной ванной. Зеркало моментально запотело.

Декс ждал меня под дверью, нетерпеливо подметая хвостом линолеум.

– Придется минутку подождать, – предупредил я.

Не очень-то хотелось сейчас тащиться на улицу, чтобы пес мог сходить в туалет. Он склонил морду набок, я рассмеялся. Толстое белое полотенце впитывало капельки воды, и от свежего воздуха раннего утра на теле тут же появлялись мурашки.

Я любил осень, а эта осень вообще должна была стать особенной. Изнуряющая летняя жара спала, и Эйвери снова начала надевать мой растянутый джемпер. По утрам из-под этого серого балахона выглядывали ее голые ноги, и я любовался ею, пока она варила кофе. Только наши графики, к сожалению, опять разошлись. Я работал в основном по ночам.

Декс взвизгнул. Я обернул полотенце вокруг бедер и покачал головой: оно было слишком короткое. Надо бы накупить побольше здоровенных махровых простынь вроде тех двух, что миссис Чиприани подарила нам на свадьбу. Эйвери их уже использовала, а мне оставила маленькие, сложенные стопкой в углу. Я указал на них Дексу:

– Видишь? – (Он замахал хвостом еще быстрее.) – Я не на тебе женат. Ты не можешь мною вертеть.

Оставив на полу мокрые следы, я прошлепал в спальню, взял трусы из корзины с чистым бельем, надел их и покрутил шеей. Позвонки громко хрустнули. Я закрыл глаза.

– Ну ладно, идем, – сказал я через несколько минут и прицепил к ошейнику Декса поводок.

Когда мы вышли на лестницу, наша соседка Хоуп ковырялась с замком своей квартиры, держа во второй руке детское автомобильное кресло и сумочку под мышкой. Она въехала в наш дом несколько недель назад. Комната ее малыша, который постоянно плакал от колик в животе, была как раз под нашей спальней.

– Давайте помогу.

Я подскочил к соседке, взял у нее креслице и улыбнулся сидевшему в нем карапузу.

– Спасибо, – сказала Хоуп, отбросив волосы с лица.

Наконец попав ключом в замочную скважину, она раздраженно выдохнула, плечом толкнула дверь и посторонилась, чтобы я мог войти.

Ее квартира оказалась точно такой же, как наша, только с детской мебелью и принадлежностями. Было похоже на магазин «Для самых маленьких» после взрыва. Дойдя до кухни и бросив там свои сумки, Хоуп оглянулась через плечо и крикнула:

– Большое спасибо, Джош! Поставьте его, пожалуйста, рядом с манежем.

Я опустил кресло-переноску на пол и принялся отстегивать малыша.

– Как вам на новом месте? – спросил я, улыбаясь ему.

– Тихий район. – Потом Хоуп рассмеялась. – Думаю, самые буйные здесь мы. Извините нас. Тоби пока еще плохо спит по ночам.

– Не беспокойтесь. – Я вынул ребенка из креслица и, держа его на руках, встал. Хоуп посмотрела на меня. – Ой! Ничего, что я его взял?

– Вы ему нравитесь, – улыбнулась она.

Я слегка покачал малыша. Я не знал, правильно ли это, но мне захотелось так сделать.

– Надеюсь, у нас в семье тоже скоро будет прибавление.

– Правда? – удивилась Хоуп.

– Ну да, а что? – спросил я, расхаживая по комнате с Тоби на руках.

– Ничего, я просто не думала, что у вас все так серьезно. Вашу девушку я здесь вижу редко: только иногда утром, когда она убегает.

Сказав это, соседка смутилась. Ее щеки покраснели.

– Эйвери работает днем, а я чаще всего дежурю в ночную смену. Но у нас все действительно серьезно. Она моя жена.

– Жена?! Поздравляю.

– Знаю: она для меня слишком хороша.

– Не скромничайте. Я совсем не то хотела сказать. Просто с виду вы еще слишком молоды для супружеской пары.

– Не слишком, раз время пришло.

– Да, наверное…

Хоуп посадила Тоби в специальное кресло: оно закачалось, заиграло детскую песенку, и младенец стал завороженно глядеть на мигающие огоньки.

– Гениальное изобретение, – сказала Хоуп и повернулась ко мне: – Видите ли, Джош, я тоже думала, что мое время пришло и я встретила нужного человека. Поверьте, я не планировала растить сына одна.

Декс нетерпеливо ткнул меня лапой в ногу.

– Хорошо, мохнатый, пойдем на травку.

– Спасибо, Джош. Вы мой любимый сосед.

Хоуп встала и открыла мне дверь.

– Всегда обращайтесь, если нужна помощь, – сказал я, выходя из квартиры. – Мы живем над вами.

– Я ведь могу поймать вас на слове, – с улыбкой кивнула соседка.

* * *

Декс прошлепал по узкому проходу между двумя домами на маленький задний двор. Солнце уже прогрело воздух. Я вернулся к мыслям об Эйвери и о том, что у нас может быть ребенок. Нам понадобится новое жилье, побольше, и чтобы там был двор, где он станет бегать, и большое дерево, на котором мы повесим качели. Я посмотрел на толстый дуб: летом в нашем квартале спрятаться от жары можно было только под ним. Я не знал, разрешит ли нам хозяин привязать к ветке простые деревянные качели вроде тех, которые отец устроил для нас. Для нас… Нутро сжалось, и я тряхнул головой, отгоняя грустные воспоминания о сестре.

Папа всегда из кожи вон лез, чтобы наше детство было счастливым. Когда мы с ним часами возились со старыми машинами, мы делали это не ради заработка, а ради успокоения. Так или иначе, я овладел авторемонтным ремеслом, которое помогало нам держаться на плаву. «Теперь, – подумал я, моргая, – оно позволило бы мне больше времени проводить с женой».