Мятежное сердце - Эми Фетцер

— Дважды проделать дырку в муже — не лучший способ начать супружескую жизнь.

— Как и без всяких объяснений покинуть меня в день свадьбы.

— Я же сказал, что вернусь.

— Два дня назад.

Рейн шагнул вперед, но Микаэла взвела курок. Руки дрожат, в глазах слезы.

Рейн понял, что ей это не безразлично, иначе она бы так не расстроилась.

— Ты сердишься. Я понимаю.

— Не то слово, Рейн Монтгомери. Я чертовски рассержена! Ты не понимаешь!

Откуда ему знать, что все эти два дня она вновь и вновь представляла себе момент, когда он выяснит, что она испорчена и нечиста? Или он все узнал и покинул ее? Она совершенно измучилась, даже стала злиться на него, что он заставляет ее ждать и страдать.

— Объясни, чтобы я мог понять.

— Нет. Сначала ты скажешь, где был. И с кем. Неужели он слышал ревность в ее голосе?

— Может, ты его опустишь?

— Если мне не понравятся твои объяснения, я просто застрелю тебя.

Рейн сделал еще несколько шагов, пока дуло пистолета не уперлось ему в грудь, и странное, приятное чувство охватило его при виде печали в ее глазах.

— Ты волновалась.

— Нет.

— Ты думала, что я навсегда покинул тебя.

— Я думала, что кому-то удалось проделать дырку в твоей голове!

— А теперь это не терпится сделать тебе? — ухмыльнулся он.

— Да, Рейн. Говори и не искушай меня.

— Я отослал твоему дяде письмо с требованием выкупа, потом я объехал город, расспрашивая о тебе. Я уже посеял слухи о твоем похищении. Теперь мне надо было проверить, насколько они распространились.

— Ты хотел вывалять мое имя в грязи?

— Я хотел, чтобы общество и заговорщики поверили, что я намерен искать тебя и что я к тебе неравнодушен. — У нее был скептический вид. Да, если он хочет завоевать доверие этой женщины, то ему понадобится огромное терпение и полная откровенность. — Когда мы появимся как муж и жена, я не хочу, чтобы люди думали, что у нас с тобой не было никаких отношений.

— Довольно разумно. — Микаэла вытерла слезы, помолчала и спросила: — И что же ты узнал?

— Твой дядя не сообщил властям.

— А ты ожидал другого? — горько усмехнулась она. — Я думала, ты лучше соображаешь.

— Ты у него единственная родственница.

— Я единственный источник его дохода, Рейн. Он даже не платит по собственным счетам. Это делаю я.

— Почему?

— Он живет не по средствам и пользуется моим кредитом. Без моей подписи на чеках он стал бы нищим.

— Он мужчина, генерал, далеко не бедняк и способен, черт возьми, содержать себя! — Голос Рейна напоминал хруст ломающихся веток. Он знал, что Микаэла достаточно обеспечена, но не думал, что Дентон пользуется ее наследством. — Почему ты от него не отделаешься?

— Он мой законный опекун. Такова была воля папы. У меня небольшой выбор.

Господи, там же явный шантаж! Рейн подавил свою ярость, решив подождать момента, когда сможет вернуть Микаэле то, что принадлежит ей по праву. Замужество было выходом, и он удивлялся, почему Микаэла не сделала этого раньше. Ладно, с генералом придется иметь дело ему. И как можно быстрее.

— Ну, и сколько же я стою, Рейн? — с болью спросила она.

— Больше, чем я запросил. — В ответ на его искренний тон у нее в груди зажглась маленькая искорка. — Тысячу фунтов стерлингов.

— О! А почему не драгоценности королевы? — Микаэла умолкла и с тревогой взглянула на него. — Ты его провоцируешь, чтобы он попытался вернуть меня без выкупа, да?

— На какой же умной девушке я женился! — ухмыльнулся Рейн. — Я хочу, чтобы они сосредоточились на мне, а не на тебе. Хочу, чтобы каждый, произносящий твое имя, считал, что какой-то ужасный тиран похитил тебя из-за твоих денег.

Он слишком много знает о ее жизни, с беспокойством подумала она.

— Больше не будет ни писем, ни требований. Пока нам они не нужны. Все подозрения, включая имеющиеся у двойного агента, будут вытеснены слухами о похищении.

Да, Рейн действительно позаботился обо всем.

— А если он где-то найдет деньги? — Микаэла не верила, что такое возможно. Он жаждал получить золото, предназначенное для английских солдат, а это огромное состояние, не сравнимое с ее наследством. — Нет. Он либо оставит меня на съедение волкам, либо найдет способ заплатить выкуп моими деньгами.

— Забрать выкуп некому. Если ты не появишься, ему придется вернуть деньги.

— Он просто оставит их себе, — холодно ответила Микаэла. — Я ни на минуту не сомневаюсь, что для этого человека мое существование связано лишь с размером моего кошелька.

— Очень жаль это слышать. — Рейн подумал об Авроре и Рэнсоме, о любви, которую они подарили чужому ребенку, о том, как ему повезло.

— Отец перевернулся бы в могиле, узнай он об этом. Когда я должна появиться в обществе?

Как быстро она раскрыла перед ним свои чувства, а затем опять спрятала их.

— Лишь после того, как Николас найдет предателя. А если ты раньше высунешь наружу хотя бы кончик носа, убийца объявится снова. Мы должны выждать. Пусть разговоры стихнут и убийцы поверят, что, разыскивая тебя, я делаю работу вместо них.

А потом они выследят его. Зачем он берет на себя ее ношу?

— Ты уверен, что был осторожен? Трудно пройти незамеченным через весь город, несмотря на твой маскарад. — Микаэла оглядела простые штаны из домотканого полотна и рубашку из грубого муслина. Весьма необычная для ее мужа одежда.

— Я делал все возможное. Ты еще хочешь нажать на курок?

— Пока не решила.

— Ты должна решить. Муж я тебе или нет? Мы партнеры или враги? — Рейн осторожно забрал у нее оружие. — Что ждет нас впереди, жена? Поединок или немного доверия?

Как просто. Немного доверия. Открыть ему свои тайны, разделить их с ним в надежде, что они исчезнут. Рассказать ему. Он вынес ее обвинения, насмешки общества, он должен понять… Губы у нее дрожали, беспокойный взгляд скользнул по его рукам, лицу. Забрав пистолет, Рейн обнял ее.

— Спасибо, — шепнул он ей на ухо.

— Из тебя вышел бы превосходный шпион, Рейн. Я тебя не застрелила, но это вовсе не означает, что ты прощен. — Она вырвалась, желая оказаться на некотором расстоянии от его завораживающих глаз. — Мне не нравится, что ты без спроса распоряжаешься моей жизнью.

— Прости. Впредь я буду все обсуждать с тобой.

— Ты расскажешь немедленно. Пожалуйста.