По требованию, или Люкс для новобрачных - Джастин Элиот

– От переохлаждения не умрешь, – обещает Ллойд, распахивает двери и ставит меня на порог. Я смотрю на город с высоты двадцать первого этажа. Балконы есть лишь на этом этаже отеля и в пентхаусах, которые выше, а поблизости немного высоток, из которых нас можно увидеть. Но вдруг какой-нибудь финансист из делового квартала, что в миле отсюда, сейчас лицезреет увлекательное шоу? Только бы вертолет патрульной службы мимо не пролетел или самолет, направляющийся к аэропорту в районе Доклендс. Или ничего страшного? Разве такое не заводит с пол-оборота?

Я не сопротивляюсь, когда Ллойд выталкивает меня на холодный кафель балкона. Соски тотчас твердеют до боли, я скрещиваю руки на груди, чтобы согреться.

– Перегнись через балконные перила, – велит Ллойд.

– Там холодно.

– Отогреешься мигом. Давай, перегнись.

Я грудью прижимаюсь к ледяным перилам, вытягиваю шею и смотрю вниз на букашек-людей. Интересно, кто-нибудь поднимет голову? Кто-нибудь заметит мои голые плечи и мокрые волосы?

– Детка, на улице холод, – говорит Ллойд, ничуть не преувеличивая. Он стоит за мной и прижимает меня к металлической сетке, да так, что на коленях и на животе у меня отпечатывается клетка. Я рада и теплой тяжести его тела, и халату. Ллойд так сдавливает меня в медвежьих объятиях, что дыхание сбивается.

– Замерзла? – шепчет он, прильнув к моему немеющему уху.

– Чуть-чуть, – отвечаю я.

– Держись крепче, чтобы не слететь! – Ллойд приподнимает меня, и я встаю на нижнюю перекладину, втиснув пальцы ног между ней и выпуклым металлическим прямоугольником. Сейчас, если выпрямлюсь, букашки-люди смогут увидеть мои приветственно качающиеся титьки. Я наклонилась и ягодицами трусь о промежность своего любовника. Руки свесила с балкона, подбородок на уровне перил, я зажата в объятиях Ллойда и жду, когда он устроит мне публичное трахание. Вдруг я едва не теряю равновесие: Ллойд убирает руку с моей талии, разводит ягодицы и оккупирует задницу.

– Эй… ты что? – восклицаю я, а Ллойд, обильно умастивший мне заднюю норку, легко проскальзывает в меня на четверть, наполовину, во всю длину. Надо же, голая стою на балконе отеля с членом в заднице. А на дворе-то январь! Из всех моих забав эта, наверное, самая забавная, только малость не по сезону.

– Ну, как тебе? – вкрадчиво спрашивает Ллойд, и пар его дыхания струится мне в ухо. Он покачивает членом, чтобы я не забыла, чем мы занимаемся. – Не боишься, что обитатели пентхауса увидят, как тебя трахают на балконе?

– Не боюсь, – со стоном отвечаю я. – Мне нравится… Боже, до чего нравится!

– Я и не сомневался. – Медленно, с натугой, Ллойд выходит из меня почти до конца, потом загоняет член обратно с таким усилием, что балконная рама лязгает. – Тебе все равно, да? Главное, чтобы в попку воткнули, а где – неважно, хоть у барной стойки, хоть посреди улицы. Как в старой рекламе мартини «В любое время, в любой момент, в любом месте».

– Только… «В любое время и в любой момент»… практически… практически одно и то же, – сбивчиво замечаю я сквозь грохот балконной рамы и энергичное туда-сюда.

– Хватит умничать, Софи, лучше пошире анус разведи. Вот, хорошо!

Одной рукой я держусь за столбик рамы, другую вклиниваю между рамой и своим телом, чтобы включить в игру клитор. Пот, стук, лязг, боль – во власти распутного наслаждения я не замечаю маленькие неприятности, вроде синяков-клеток на коленях и немеющих мышц. Я растворяюсь в происходящем сзади, а для пущей убедительности (разве она требуется?) Ллойд комментирует каждое движение.

– Да, да, умница, Софи… До конца его прими, целиком. Вот… Разведи попку, пошире разведи…

Его слова тонут в громком гуле с самых небес, неожиданно поднимается ветер. Сперва вспоминаю о холоде, потом догадываюсь, что прямо над нами…

– Вертолет «Всевидящее око»! Ллойд, остановись!

– Ничего нового пилот не увидит! – кричит Ллойд, который остановиться просто не может. Он долбит меня, а гигантская металлическая птица парит так близко, что я различаю пилота в наушниках.

Пилот смотрит на нас и что-то тараторит в микрофон. Неужели сообщает всему городу, что у парка пробка? Мол, образовалась она по вине Софи Мартин, которую Ллойд Эллисон трахает в задницу на двадцать первом этаже отеля «Люкс-Нуар». Хотите поглазеть – спешите к отелю, только на парковочное место не рассчитывайте.

Тут я кончаю дико и безудержно, представляя, как мои стоны радиоволны разносят по городу. Их слышит добрая половина лондонцев. «Бесстыдница!» – возмущается жена, а ее муж дрочит, прикрывшись вечерней газетой.

Вертолет сворачивает направо и улетает к деловому кварталу. Ллойд отстраняется, и мы, пунцовые от смеха и стыда, смотрим друг на друга, зажав рты ладонями.

– Что это было?

– Не знаю, но секс от этого только выиграл, – с присущим ему оптимизмом заявляет Ллойд, – Интересно, что тот тип по рации передавал.

– Думаешь, он рассказал о нас?

Я уже у балконной двери: кто проворнее, переохлаждение или я? Как ни странно, победа за мной.

– Мне нужно выпить. – Я наливаю два бокала шампанского, забираюсь под невесомое, как облачко, пуховое одеяло, пытаюсь согреться. Через пару минут рядом устраивается Ллойд и предлагает заказать еду в номер.

– Я хочу клубный сандвич, трехслойный. Или большой бифштекс с жареной картошкой. А ты?

– Хм, пожалуй, индейку. Ты ведь мне рождественский ланч испортил.

– Неужели?

– Весь день к черту полетел. Во-первых, я едва ногами передвигала, во-вторых, шею пришлось обмотать шарфом, чтобы спрятать жуткие засосы. И страшно хотелось спать – я чуть лицом в тушеную фасоль не упала.

– У меня праздник тоже вышел не фонтан, – усмехается Ллойд. – Перво-наперво я расстался с подружкой. Вообще-то у нас было не слишком серьезно: она встречалась с двумя другими парнями.

– Ты мог с ней не расставаться.

– Но я расстался, – говорит Ллойд и впивается мне в губы.

Мы пьем шампанское в тишине, которую прерывает смешок Ллойда.

– Предлагаю тост. За новых управляющих отеля «Люкс-Нуар», Софи Мартин и Ллойда Эллисона. До дна!

Мы чокаемся и осушаем бокалы. Голова идет кругом, и дело не только в игристом вине.

– Софи, приготовить тебе коктейль? Выбирай любой.

Я кладу голову Ллойду на грудь и трусь о его подбородок.

– Не думала, что попрошу тебя о таком, но… как насчет «Медленной удобной отвертки»?