По требованию, или Люкс для новобрачных - Джастин Элиот

– Вот так фруктовый салат! – с благоговением говорит он. – Только сливок не хватает.

Рот мой забит «бананом под соками Софи», туда же Ллойд вгоняет свой член, который мигом покрывается фруктовым пюре. Ллойд держит основание члена и задает ритм. Я доедаю банан, он вытаскивает член и со стоном кончает мне на перепачканные ягодами титьки. Теперь они впрямь окроплены сливками, которые Ллойд втирает в меня, смазывая диковинным коктейлем грудь, живот и почти весь лобок.

– Фотоаппарат бы твой сюда, – вздыхает он. – В жизни такой непристойности не видел. Хочу снова тебя оттрахать.

– Давай попозже, – зеваю я. – Как насчет ванны? Горячей ванны вдвоем? Ты ведь такое обожаешь!

– Ладно. А шампанское возьмем?

– По-моему, без него просто нельзя.

Ллойд недовольно разглядывает свою рубашку, еще недавно белую, а теперь сине-бордово-розово-красную с интересными разводами.

– Пойду воду пущу.

Ванна огромная, угловая, целый спа-центр с выступами и гидромассажем. Ллойд опустошил все тюбики с кремами, гелями и бальзамами – получилась обильная пена, а вода не столько очищает, сколько покрывает кожу слоем глянца.

Я сижу, прислонившись к груди Ллойда, смакую шампанское и периодически чокаюсь с ним.

– Остаться бы здесь. – Я по-кошачьи потягиваюсь, ощущая, как пузырьки лопаются о вытянутые ноги.

– Хорошее желание, – кивает Ллойд. – Только, боюсь, этот люкс редко пустует. Он на год вперед забронирован.

– Неудивительно. Здесь здорово!

На стенах небольшие зарисовки в рамках, полотенца и салфетки сложены фигурками оригами; кафель со сверкающими вкраплениями драгоценных камней; зеркала, блестящие так, что немудрено в Зазеркалье угодить… Повсюду запах денег, богатый аромат, убеждающий, что ты надежно защищен от грязи и жизненных невзгод.

Ллойд забирает у меня бокал и аккуратно ставит на полку рядом со своим.

– Оставь на потом, – просит он. – С шампанским можно придумать много интересного.

– Знаю-знаю. Не представляешь, сколько бесплатного шампанского я использовала не по прямому назначению.

– Ты недооцениваешь мое умение представлять. Делай выводы, Софи.

Мы подначиваем друг друга, а потом раз, и наши губы встречаются. Поцелуй, еще поцелуй – мы соскальзываем с выступа, бешено обнимаясь, падаем в бурлящий водоворот и растворяемся друг в друге.

Наши головы то и дело показываются на поверхности воды, руки и ноги рассекают воду, как половинчатый осьминог.

– Эй, нужно силы поберечь, у меня еще куча планов! – Ллойд трясет мокрой головой, чтобы обрызгать меня. – Хочу начисто тебя вымыть, а потом снова за грязные развлечения!

Он волочит меня к бортику ванны, берет бутылочку дорогущего шампуня, энергично намыливает мне голову и массирует затылок, шею, плечи. Я расслабляюсь так, что готова заснуть среди пузырьков.

– Ну уж, нет! – укоризненно говорит Ллойд, когда я кладу намыленную голову ему на грудь и закрываю глаза. – Возьми вот ту щетку для массажа.

Щетка тяжелая, из лакированного дерева с натуральной щетиной, а не с мерзким царапающим пластиком.

– Давай почеши мне спину, потом я тебе почешу, – предлагаю я, вручая щетку Ллойду.

Ллойд велит наклониться, держась за выступ ванны, а сам водит мне щеткой вдоль позвоночника, круговыми движениями разминает плечи и спускается вниз. У меня каждая пора пульсирует. Круги и волны мыльной воды постепенно заливают мне спину, потом копчик, потом ложбинку меж ягодицами. Блестящих мокрых полушарий щетина касается сперва легонько, потом сильнее и настойчивее. Хорошо, что я вся в пене, не то было бы неприятно. Сейчас я словно на краю пропасти: шаг назад означает удовольствие, шаг вперед – боль.

Ллойд растирает мне ягодицы, место нежное, чувствительное. Я стону, сгибаю колени, но попытки спрятаться от щетки приводят к неожиданному удару по попе. Ручка у щетки массивная, ягодицы мокрые, поэтому боль сильная.

– Ай! Зачем ты так?

– Не дергайся!

Ллойд докрасна выскребает внутреннюю и заднюю поверхность бедер, разворачивает меня и кладет мне на ключицы два шарика пены. Они сползают на грудь, Ллойд дует на них, и шарики скатываются на соски, Ллойд втирает их, потом мылит мне живот. Пена ползет на лобок, превращая его в белый пушистый треугольник. Пена чистит и освежает самые нечистые части моего тела.

Когда моя промежность благоухает чистотой, Ллойд припадает к ней губами, зарывается носом, чтобы прочувствовать новый вкус. Он вылизывает мне губки, сосет и целует клитор, а потом встает.

– Теперь твоя очередь, – заявляет Ллойд, и я мою его с головы до пят, не пропуская ни складочки, ни впадинки. Ввожу намыленный палец ему в анус – Ллойд вскрикивает и тотчас отстраняется.

– Сучка, мне же больно! – охает он и, решив наказать меня, ищет глазами щетку. Но я убрала ее подальше, ему не достать. Бедняга Ллойд должен мне довериться: иного ему не осталось.

– Сейчас будет приятно, – обещаю я, двигаю мыльные ладошки от ануса к мошонке, взвожу ему член. Я мою его, споласкиваю, отодвигаю крайнюю плоть и чищу головку языком.

– Шампанское! – воодушевленно советует Ллойд. Я набираю в рот шампанское и снова приникаю к его члену, купая головку в игристом напитке.

– Класс! – хвалит Ллойд и хватается за бортики ванны. Я наклоняюсь ниже, заглатываю почти весь член и пытаюсь распознать аромат. Цветущий миндаль? Камелия? Сандаловое дерево? Все три компонента? Металлически-яблочный вкус шампанского смешивается с горечью пены и подогревается похотью Ллойда.

Подогретое шампанское, пена, вздыбленный член – интересно, как назвал бы Ллойд такой коктейль?

Я ускоряюсь, но Ллойд сперва просит помедленнее, затем вообще останавливает меня, положив мне ладонь на макушку.

– Не сейчас. Не хочу кончать слишком быстро, – говорит он. – Хватит плескаться, вылезаем.

Полотенца раза в три мягче обычных, большие, толстые, сушат в мгновение ока. Ллойд выуживает масло для тела из гигантской корзины с косметикой и мажет им меня от щиколоток до затылка. Ни одной точки не пропустит – то на север повернет, то на юг, то на восток, то на запад. В итоге мое тело полностью покрыто скользким глянцем. Ллойд прижимает меня к себе и вводит два масляных пальца мне в анус с такой скоростью, что я пикнуть не успеваю.

– Это в отместку, – страшным шепотом объявляет он, и я подчиняюсь. Ллойд шурует пальцами у меня в попе, пока не решает, что мы квиты. – Порядок, – говорит он, когда мой анус промаслен насквозь. – Пошли на воздух.

Ллойд натягивает «жениховский» халат, а когда я тянусь за «невестиным», качает головой, хватает меня за руку и подталкивает к балконным дверям.

– Я же голая! – возмущаюсь я. День, к счастью, солнечный, но на дворе январь, на улице около ноля.