Любовь в никогдабре - Ольга Белозубова

Я сидел за столом напротив и любовался, любовался…

— Сегодня что-нибудь вспомнила? — задал ей ежедневный вопрос.

Наш ритуал: каждое утро Валерия отчитывалась мне о проделанной работе.

— Да! — лучезарно улыбнулась она.

Достала блокнот и прочитала несколько строк из сказки «Мойдодыр».

— Всё время всплывает в голове эта сказка. Я понимаю — не то, но хорошо, что я в принципе стала вспоминать что-то заученное в детстве, да?

Когда она рассказывала о воспоминаниях, я замирал, превращался в слух. Ничто не могло меня отвлечь от подобных рассказов. Очень надеялся, что в одно прекрасное утро она выдаст заклинание для инициации. Видел, как старалась, верил ей… Хотел ее… как же я ее хотел…

— Алексей, подай, пожалуйста, вафли… — попросила она, чуть наклонилась и продемонстрировала свои прелести, обтянутые розовой майкой.

Я чуть не зарычал от досады: не мог подойти к ней, обнять и забраться под эту самую майку. Мне просто необходимо проверить, какова хранительница на ощупь. Прям идея фикс.

«После того как ты меня полюбишь, обязательно с тобой пересплю, милая… займусь с тобой любовью в каждой комнате дома, полюблю тебя во всевозможных вариантах…»

У меня порой голова кружилась от того, что успевал себе нафантазировать во время завтрака, или ужина, или пока втихомолку наблюдал за тем, как Валерия плавала. К слову, она теперь в принципе почти всегда находилась при мне. И как я раньше не замечал, какая передо мной женщина… Самый сок, самый смак! Недаром она именно моя хранительница.

Нашу утреннюю идиллию нарушал лишь Кузьма. Так и норовил забраться к хранительнице на руки, потереться о ее круглые мячики. Ему можно, видите ли, он же кот. И лобстеров ему подавай — сидел у Валерии на коленях и норовил сунуть лапу в ее тарелку.

— Пошел вон, блохастый кусок меха! — наконец не выдержал я.

— Но-но, попрошу не путать… — хихикнула Валерия. — Блохоносец Котёнкин — и никак иначе!

— Блохо… кто?! — поначалу не понял я. — Он же Кузьма… Вроде решили с именем?

— Ну… То имя, а это прозвище. У каждого должно быть прозвище… Отчего бы не Блохоносец Котёнкин? — усмехнулась Валерия, погладив довольную кошачью морду.

Стащил-таки кусок креветки, шельмец… и почему он не ел кошачий корм? Для него специально куплен! Я лично ездил за ним в ветеринарную аптеку, между прочим.

— Значит, у каждого должно быть прозвище, да? — недобро усмехнулся я, глядя на Валерию.

А та взяла и кивнула.

Интересно, что это значило? Она мне тоже прозвище дала? Как посмела? Хотя… Я ведь ее тоже зову Злоключением…

Мои мысли прервал резко запищавший телефон.

«Иветта пропала!» — пришло сообщение от одного из близких инниферов, Кирилла Красова. Вот так вот с места в карьер — без предисловий. Я даже сначала не сразу вспомнил, кто такая Иветта и зачем она вообще понадобилась Кириллу. Почти сразу дошло — хранительница… Девица с глупым иностранным именем. А у Кирилла иннициация через неделю, между прочим.

«SOS» — было его следующее сообщение.

Я резко вскочил с места.

— Что-то случилось? — спросила Валерия.

— Мне срочно нужно уйти!

Валерия

— Кузя… Кузьма! Блохоносец Котёнки-и-ин!..

Я звала его, разорялась, а этому паршивцу будто всё равно. Так и не показался на глаза, хотя я обошла уже весь дом, заглянула в каждый закуток.

И вдруг вспомнилось сегодняшнее утро, когда Алексей ругался на Кузьму.

— О боже… — вскрикнула я и вдруг сразу всё поняла. — Какой же ты гад, Алексей!

Побежала искать телефон, чтобы высказать этому нахальному инниферу всё, что я о нем думала. Конечно же, он избавился от несчастного кота! Втихомолку, подло… Животное ему надоело, и Крутов наверняка решил: с него хватит.

Пока я бегала по гигантскому дому в поисках телефона, глаза вовсю щипало. Проклятую трубку так и не нашла, зато успела жутко обозлиться. И к приходу Алексея домой ко мне уже в принципе было опасно приближаться.

— Как же ты мог… — простонала я, едва Крутов переступил порог гостиной.

И в эту же секунду я заметила в его руках переноску, а в ней Кузьму.

— Что мог? — спросил Алексей, хмуро на меня воззрившись.

— Т-т-так надолго меня оставить… — пропищала я в отчаянной попытке спасти положение.

— Я тебе эсэмэску написал, что Кузьму к ветеринару повез, — пожал он плечами. — Ты в душе была.

Что называется, почувствуйте себя дурочкой, дорогая Валерия… И я почувствовала. Большой такой, круглой со всех сторон дурехой. Зря разозлилась на Алексея, да что там, чуть не набросилась на человека с кулаками, а он доброе дело сделал, между прочим. На какую-то минуту мне даже стало стыдно.

— Ты чего такая красная? — вдруг спросил Крутов, открывая переноску с котом. — Случилось что?

— Да так, ничего… Алексей, хочешь, вечером вместе поплаваем? — тут же предложила я, чтобы загладить неприятное впечатление.

Отчего-то ему стало нравится проводить со мной вечера. И не только вечера — дни напролет! Этот сумасшедший иннифер оборудовал специальную комнату, где с одной стороны установили гигантский книжный шкаф для книг, которые я читала, а с другой — огромный стол, который Алексей лично обставил мониторами. Я сидела в кресле, читала, он работал за столом. Вот так мы теперь проводили дни — друг у друга на виду.

Поначалу мне казалось — взвою. Но неожиданно для себя обнаружила — мне приятна его компания. Особенно его взгляд… На меня давно никто так не смотрел.