Любовь в никогдабре - Ольга Белозубова

Алексей

Уж не знаю, каким выдался день у Валерии, а мой меня изрядно утомил. Инниферы, которым поручил наблюдать и охранять ее, молчали — это радовало, значит, всё в порядке, и хранительница умудрилась ничего не испортить, себя в том числе.

Из головы всё никак не шел косой взгляд Валерии. И правда, нужно было согласиться, уж пятнадцать минут в компании двух женщин выдержал бы. Да и выпечку попробовать хотелось…

Признаться честно, воображаемый пирог с вишней теперь не шел из головы, манил и дразнил, щекотал ноздри ароматом. «М-да, Крутов, ты как с голодного края. Любой ресторан с радостью распахнет перед тобой двери, только пожелай!» Но желалось мне теперь почему-то именно того пирога.

Решено: приеду забирать Валерию, Светлана Игоревна снова предложит зайти на пирог, и я соглашусь.

За хранительницей ехал в приподнятом настроении: рабочие вопросы уладил, хранительницу порадовал, выпечку скоро попробую…

Но когда подъехал, женщины уже ждали меня на улице, сидя на лавочке за калиткой. Я вышел из машины, и Валерия, крепко обняв мать, встала и повернулась ко мне:

— Можем ехать.

— Спасибо еще раз, Алексей. Хорошей вам дороги! Приезжайте еще, может, в следующий раз сможете остаться на пироги, — улыбнулась Светлана Игоревна, добавила: — Лерочка, как доедете, позвони обязательно.

— Конечно, мамочка! Спасибо тебе за всё! Папу за меня поцелуй.

И всё? И… всё.

«А где предложение выпить чаю? Я же уже согласен на угощение, только предложите!»

Это мне теперь что, не видать вишневого пирога? Сам клянчить, конечно, не стану, — что я, нищеброд какой, что ли?

Кажется, расстройство после слов приемной матери Злоключения о пирогах столь явно отразилось на моем лице, что Валерия это заметила. «Ну вот, еще не хватало… Подумает что-нибудь не то, примет на свой счет, и пиши пропало — вся поездка насмарку!»

Но хранительница вдруг загадочно улыбнулась и молча села в машину.

М-да… Вот и попил чаю с пирогом.

 ***

По дороге обратно Валерия весело щебетала, делясь подробностями о том, как прошел ее день. Большую часть я пропустил мимо ушей: на кой мне детали о делах огородных? Правда, слова «лазанья» и «жаркое» уловил. В животе заурчало; надеюсь, она не услышала… «Ничего, скоро доедем, а там уже ждет королевский ужин», — успокоил я себя.

— Я рада, что папе лучше, — между тем продолжала Валерия, — но всё равно последствия еще видны, он не может делать всё то, что мог раньше. К тому же до сих пор сильно переживает о случившемся, о долге, винит себя, хотя ни в чем не виноват.

И хранительница протяжно вздохнула.

«А ведь это мысль… — задумался над ее словами я. — Завтра же позвоню и врачам, и юристам».

Дальше мы какое-то время ехали молча, и лишь музыка лилась из динамиков. Я размышлял о текущем рабочем проекте, Валерия улыбалась чему-то своему. И мне почему-то была приятна ее улыбка.

И только я собрался порадоваться, что целый день прошел без происшествий, как вдруг резко испортилась погода. Тяжелые тучи словно по щелчку пальцев заполонили небо, скрыли солнце. Резко потемнело.

Загремело, засверкало, и на нас хлынул дождь — да такой, словно его задачей было очистить землю от всех грехов, а нагрешили знатно…

«Интересно, это хранительница виновата? — покосился я на нее. — Да ну, такое ей точно не под силу… Или под силу?»

Дворники еле справлялись, я не видел практически ни зги. Хорошо хоть уже свернули с основной трассы, машин тут практически не было. Я подумывал остановиться на обочине и немного подождать, как вдруг ливень стал меньше.

Еще через десять минут я вздохнул с облегчением. Если учесть то, с кем ехал, это просто чудо, что нас не занесло на очередном повороте. Может, позитивные эмоции хранительницы уменьшали негатив от выплесков энергии?

Вдруг мой взгляд метнулся вправо. Зрение у меня острое, поэтому я издалека увидел ее — старую, разгромленную автобусную остановку. От нее по факту остался лишь остов. Крышу, похоже, давно спилили и забрали местные умельцы. Остановка пустовала. Ну, почти.

Не знаю, что на меня нашло, почему вдруг резко затормозил. Хорошо, что скорость была небольшая, я не самоубийца — давить педаль газа до упора при такой погоде и с таким пассажиром.

Валерию слегка бросило вперед, она в недоумении уставилась на меня.

— Что случилось?

А я лишь покачал головой, съехал на обочину, включил аварийку.

— Я сейчас, — только и сказал хранительнице и вышел из машины. Прямо под ливень.