Анжелика и король - Анн Голон

— Вы серьезно, Пегилен?

— Как нельзя более серьезно.

— Мне жаль.

— Не нужно. Я так доволен, как был бы доволен этот покрытый язвами король Португалии, который интриговал, чтобы получить ее руку.

— Я жалею не ее, а вас.

— Я буду герцогом де Монпансье и получу привилегии, полагающиеся этому титулу. По свадебному контракту я получу два миллиона ливров. Его величество оповестил все дворы о свадьбе его кузины. Анжелика, дорогая, временами мне кажется, что все это я вижу во сне. Даже в самых смелых мечтах я не возносился так высоко. Король будет моим кузеном! Даже не верится. Вот почему я испуган и нуждаюсь в совете и вашей помощи.

— Не понимаю вас. Ведь все идет так хорошо.

— Увы, фортуна переменчива. Пока я не стал мужем принцессы, я не могу спать спокойно. У меня куча врагов, начиная с королевской семьи и принцев крови. Конде и его сын злы на меня. Вы могли бы своим очарованием успокоить принца, который очень высокого мнения о вас, а также утвердить в этом решении короля, чтобы он не поддался на их протесты. Мадам де Монтеспан уже обещала мне свою поддержку, но я не слишком доверяю ей. Да и в таких делах две любовницы лучше, чем одна.

— Я не любовница короля, Пегилен.

Он покачал головой и монотонно запел:

— Быть может, это хорошо, быть может, это плохо.

Так разговаривая, они вышли из парка. Чей-то мужской голос приветствовал их из кареты.

— Насколько я могу судить, на вас большой спрос, — сказал Пегилен. — И я не хочу становиться у вас на пути. Так могу ли я рассчитывать на вашу помощь?

— Нет.

— Не отказывайте мне. Вы и сами не представляете, какой силой обладаете. Считайте, что вам не удалось одурачить такого опытного придворного, как я. Я полагаю, что вы можете повлиять на короля.

— Не будьте глупцом.

— Вы кое-чего не понимаете, я постараюсь втолковать это вам. Вы, как шип, вонзились в сердце короля, и он не знает, как избавиться от этой боли. Сам он осознал это лишь после того, как вы уехали, и теперь ужасно страдает.

— И имя этим страданиям — мадам де Монтеспан.

— Мадам де Монтеспан просто лакомый кусочек, и король удовлетворяет и свои чувства, и свое тщеславие. Она нужна ему, и она принадлежит ему.

— Вы говорите так же красноречиво, как персидский посол. Теперь я понимаю, как вам удалось увлечь бедняжку де Монпансье.

— Неужели вы не пообещаете замолвить за меня словечко перед королем?

— Если представится такая возможность, я помогу вам. А теперь отпустите меня, Пегилен. Я должна присоединиться к королеве.

— Она нуждается в вас меньше, чем я. И, кроме того, есть некто, кто хотел бы использовать вас для служения его величеству.

Из подъехавшего экипажа их окликнул мужской голос. Человек торопливо вышел из экипажа и направился к ним.

— Это Кольбер…

— Я так рад, что быстро нашел вас, — сказал министр. — Я как раз собираюсь к его величеству с докладом. А потом мы пригласим вас на совещание.

— А если его величество не захочет прислушиваться к моим советам?

— Тогда это будет просто каприз. Но будьте уверены, меня он выслушает. Пойдемте, сударыня.

Оптимизм Кольбера, похоже, был преждевременным. Его разговор с королем затянулся. Анжелика ждала на лавочке в зале Мира. И тут она увидела своего брата Раймонда де Сансе, идущего прямо к ней. Черная сутана резко контрастировала с яркими костюмами придворных.

Анжелика не видела его с тех пор, как справила свою Свадьбу с Филиппом. Неужели он приближается к ней с единственной целью — выразить ей свое сочувствие? Он так и поступил, но она почувствовала, что это не все.

— Дорогая сестра, вы, должно быть, удивлены, что я ищу вас при дворе, куда мой министр берет меня так редко.

— Мне казалось, что вы состоите на службе у королевы и ведаете раздачей милостыни.

— Вместо меня назначен отец Джозеф. Мое непосредственное начальство предпочло поставить меня во главе нашего прихода а Мелюне.

— И это значит…

— Отец игумен… или что-то в этом роде, — улыбнулся Раймонд — Из нашего ордена берут служителей для восточных миссий.

— А-а-а, отец Ришар…

— Совершенно верно!

— Бактериари Бей… его отказ ехать в экипаже… промахи Сент-Амена… королевские неудачи… и все это результат…

— Анжелика, я всегда восхищался вашим умом.

— Благодарю вас, Раймонд, но в создавшейся ситуации я скорее буду помехой.

— Давайте поговорим без недомолвок. Отец Ришар, с которым я недавно разговаривал, считает, что вы единственный человек, который может нам помочь.

— Мне очень жаль, Раймонд. Но сейчас не время. Меня ждет немилость.

— Но король оказал вам столько знаков внимания. Я слышал, король пожаловал вам стул за своим столом.

— Это правда, но прихоти монархов переменчивы.

— Меня больше беспокоят капризы посла. С тех пор, как они прибыли во Францию, отец Ришар места себе не находит. Первая ошибка состояла в том, что к послу приставили Сент-Амена. Он хоть и дипломат, но не имеет ни малейшего представления о Востоке.

Появление Кольбера прервало их разговор.

— Ничего нельзя поделать, — мрачно сказал он, обращаясь к Анжелике. — Король так сердит на вас, что я удивляюсь, почему вы еще при дворе. Он даже слышать не хотел о вас.

— А разве я вас не предупреждала?

Она представила Кольберу своего брата — преподобного отца Раймонда де Сансе. Хотя Кольбер и отрицал деятельность иезуитов при дворе, но втайне доверял им. Когда Кольбер обрисовал сложившуюся ситуацию, Раймонд не воспринял ее как трагическую.

— Мне кажется, что я знаю истинную причину того, почему король недоволен вами. Вы просто отказываетесь сообщить истинную причину вашего визита.

— Я не скажу ее никому.

— Осмелюсь возразить. Я хорошо знаком с вашим упрямством, моя дорогая. Но если вы отказываете королю, как же можно ожидать от него, чтобы он был снисходителен к вам? Почему бы не объяснить ему так: вы отправились по моей просьбе, чтобы установить контакт с отцом Ришаром, ибо его деликатное положение исключает возможность моего личного присутствия среди этих магометан. Что вы скажете об этом, Кольбер?

— Думаю, что пройдет, если хорошо преподнести.

— А вы что скажете, Анжелика?

— Как говорил мой друг — полицейский Дегре, вы, иезуиты, — экстраординарные личности.

Мужчины пошли к выходу по длинному коридору. Анжелика задумчиво смотрела на две отраженные на полированном полу фигуры, одна толстая и низкая — государственного деятеля, другая высокая, статная — священнослужителя.