Мой враг, мой любимый - Хизер Грэм

– Не может быть! – Глаза Кирнан наполнились слезами. – А где он сейчас?

– Наверное, дома.

Она резко повернулась и, подобрав юбки, вскочила на Райли. Не успела девушка пришпорить его, как могучий конь взвился в воздух и рванулся вперед.

Кирнан выбрала кратчайший путь – через поля, где уже зеленели всходы. Ветер бил ей в лицо, но она не обращала внимания.

К тому времени как она достигла Камерон-холла, Райли был весь в мыле.

Кирнан соскочила на землю и устремилась в дом.

– Джесс! – закричала она с порога.

Навстречу ей вышел Джиггер, преисполненный достоинства черный дворецкий.

– Где капитан Камерон? – нетерпеливо спросила Кирнан.

– Который именно, мисс Маккей? – вежливо осведомился негр.

– Доктор Камерон. Джесс!

– Он уже уложил вещи, мисс Маккей, и сказал, что уедет, не заходя домой. – Видимо, при этом сообщении у Кирнан сделалось такое лицо, что Джиггер поспешил добавить: – Но вы еще застанете его на кладбище, если поторопитесь, мисс Маккей. Он пошел туда. Сказал, что ему надо кое с кем попрощаться.

С крыльца прекрасно просматривалась вся округа – уходящий вниз газон, сад и кладбище. Кирнан и впрямь заметила Пегаса: тот мирно пощипывал траву под могучими дубами, рядом с кованым заборчиком.

Джесс с фуражкой в руках, склонив голову, стоял за оградой.

– Джесс! – что есть мочи закричала Кирнан и мигом скатилась по лестнице.

Сердце ее стучало так гулко, что в ушах звенело. Она бежала, на ходу глотая слезы.

Едва девушка поравнялась с Джессом, как он поднял голову и улыбнулся – на сей раз как-то грустно и ласково.

– Кирнан, – ничуть не удивившись, проговорил он тихо.

– Джесс!

Она остановилась и только сейчас обратила внимание, что их разделяет ограда – он по одну сторону, она по другую. Не в силах унять волнение, она, видимо, тронула сердце любимого, ибо он сказал:

– Я сделал все, что мог, Кирнан. Видит Бог, я не хотел его ранить. – И пожал плечами. – Разумеется, о нас я ему не говорил. Наверное, он сам догадался. Трудно сказать… Но с ним все будет в порядке.

Кирнан торопливо кивнула. Энтони ее совершенно не интересовал. Она и так знала, что с ним ничего страшного не случится.

– Джесс, ты не можешь ехать, – начала она несмело.

– Но я должен, – возразил он и добавил, горько усмехнувшись: – Иначе мне придется драться на дуэли со всеми друзьями и знакомыми.

– Джесс! – выкрикнула Кирнан, вложив в это короткое слово и тревогу, и боль, и любовь.

– Поцелуешь меня на прощание? – спросил он тихо.

Значит, он действительно уезжает. Решающий момент настал. Он любит свой дом, но не так уж сильно. И ее тоже…

– Если ты сейчас уедешь, я навсегда возненавижу тебя, Джесс!

Он выпрямился.

– А если я останусь, Кирнан, ты тем более не сможешь любить меня, потому что я перестану быть самим собой.

– Я ненавижу тебя, Джесс Камерон. Клянусь, ненавижу всем сердцем! Ненавижу и презираю… Врагу не пожелаешь такой ненависти!

Камерон не ответил. Подняв голову, он окинул прощальным взглядом реку, рощу, дом. Потом в последний раз посмотрел на могилу родителей. Ветер шевелил ветви деревьев.

Теперь, попрощавшись со всеми, Джесс вышел из-за ограды и двинулся к Пегасу.

Подхватив поводья, мужчина вернулся к Кирнан и, не обращая внимания на ее протесты, с какой-то дикой страстью привлек к себе. Поцелуй обжег ей рот – нет, проник в самую глубину сердца, словно Джесс хотел навеки запечатлеть в нем память об их любви и страсти.

И все-таки он оставлял ее. Кирнан высвободилась и изо всех сил уперлась ему в грудь. Дрожащим голосом она крикнула:

– Я ненавижу тебя, Джесс Камерон! Если ты когда-нибудь снова здесь появишься, клянусь, я застрелю тебя собственными руками!

Она замахнулась, желая ударить его, причинить такую же боль, которую он только что нанес ей.

– Очень жаль, – прошептал он, перехватив ее руку, и добавил, глядя прямо в глаза: – Потому что я буду любить тебя вечно…

Он отпустил ее и пошел прочь, ведя Пегаса в поводу.

Ноги Кирнан подкосились, и она без сил опустилась на траву. Спустя минуту издалека послышался шелест платья и шорох шагов. Подняв голову, девушка увидела Кристу и Дэниела.

– До свидания, Джесс. Береги себя!

– Я врач, Криста. Моя обязанность – заботиться о других, – с улыбкой возразил он.

Кирнан закрыла глаза, не в состоянии унять слезы. Криста тоже всхлипнула.

Джесс тем временем подошел к Дэниелу и, обведя взглядом все поместье, негромко сказал:

– Теперь все это на тебе, Дэниел.

– Я знаю. Ни о чем не беспокойся.

Братья обнялись. Слезы стояли в глазах Дэниела, лицо кривила жуткая гримаса боли.

«Будь ты проклят, Джесс! Будь ты проклят…»

И тут Камерон-старший вновь взглянул на нее:

– Кирнан…

Отвернувшись, она только потупила взгляд.

Джесс подошел к Пегасу, вскочил в седло… А потом до нее донесся цокот копыт.

Лишь сейчас Кирнан подняла голову. Слезы застилали ей глаза.

– Ненавижу тебя, Джесс!.. Я люблю тебя, – прошептала она.

Подошла Криста, попыталась помочь ей подняться, но Кирнан в ярости затрясла головой. Не слышала она и слов утешения Дэниела.

– Оставьте меня в покое! – взмолилась девушка. Она словно окаменела.

Но уже в следующую минуту взяла себя в руки. Она преодолеет свою любовь! И возненавидит Джесса так, как можно ненавидеть только врага. Если он и в самом деле когда-нибудь вернется, она встретит его с оружием в руках.

Сердце ее, казалось, вот-вот разорвется на части, она забыла обо всем на свете… Между тем сгущались сумерки, а бедняжка все так же сидела на траве.

– Пойдем, – наконец сказал Дэниел, – я отведу тебя домой.

Кирнан встала, вытерла слезы и сердито взглянула на него:

– Как ты можешь быть таким спокойным, Дэниел? Ведь Джесс – предатель! Янки, проклятый янки…

– Но он мой брат, – смущенно улыбнулся тот.

– А если вы встретитесь на поле боя?

– Он все равно останется моим братом! – с жаром воскликнул Дэниел и, вздохнув, добавил: – И моим врагом… Черт побери, Кирнан, мне и самому все это не нравится но я его понимаю! Когда позиции четко обозначены и нейтральной территории больше нет, человек вправе отстаивать свои взгляды. В противном случае он не имеет права называться человеком. Я понимаю его и прощаю.