Люси Салливан выходит замуж - Мэриан Кайз

Была некая ирония в том, что в пятницу все думали, будто я выхожу замуж, когда у меня даже не было бойфренда, а сегодня, в понедельник, когда у меня появился Гас, никто и заикнуться не смеет в моем присутствии о чем-либо, связанном с браком.

Я чуть не лопалась от желания рассказать обо всем Меган и Мередии, но пока было слишком рано прощать их, поэтому мне приходилось держать рот на замке в ожидании, когда пройдет положенное на обиду и негодование время.

Кроме того, на работе было интересно: оказалось, что Ядовитый Айвор был неравнодушен к Хэтти. В пятницу вечером мистер Симмондс пошел со всеми «выпить по одной», напился и рассказал всей компании, начиная с исполнительного директора и заканчивая вахтерами, что он любит Хэтти и что он в отчаянии оттого, что она бросила мужа, хотя, строго говоря, он в отчаянии не оттого, что она бросила мужа, а оттого, что она бросила мужа не ради него, то есть не ради мистера Симмондса.

Что касается Хэтти, то от нее не было ни слуху, ни духу.

— А Хэтти придет сегодня, или она все еще нездорова? — спросила я с самым невинным лицом у проходившего мимо Айвора. Официальной причиной отсутствия Хэтти было нездоровье.

— Не знаю, — ответил он, и в глазах его появились слезы. Но потом он собрался и прошипел: — Но раз уж вы так обеспокоены этим, то можете взять на себя ее обязанности до тех пор, пока она не вернется.

Ублюдок!

— Разумеется, мистер Симмондс.

Даже не мечтай об этом, приятель.

— Как дела у Хэтти? — поинтересовалась я у Меган и Мередии, когда Айвор ушел в свой кабинет, хлопнув дверью. Несомненно, там он уткнулся носом в стол и заплакал как ребенок. — Кто-нибудь знает?

— Я, я знаю! Я заходила к ней вчера… — подскочила Мередия, стремясь вернуть мое расположение.

— Ну ты и змея! — воскликнула я.

— Так ты хочешь узнать, как дела у Хэтти, или будешь критиковать меня? — обозлилась Мередия.

Я хотела узнать, как дела у Хэтти.

— …и она выглядела не очень счастливой. Не очень счастливой, — повторила Мередия медленно и мрачно, наслаждаясь драматизмом ситуации.

Зазвенел телефон, перебив ее на полуслове. Она схватила трубку, несколько секунд послушала с самым нетерпеливым выражением лица, а потом выпалила:

— Да, я понимаю, но, к сожалению, сейчас наша компьютерная система не в порядке, и я не могу проверить ваш заказ, но вы можете продиктовать ваш телефон, и я перезвоню вам. Угу, угу, — кивала она, притворяясь, что записывает телефонный номер. — Да, я все записала и перезвоню вам как только смогу. — Она швырнула трубку на аппарат. — Господи, как надоели эти заказчики!

— А что, наша система не в порядке? — спросила я.

— Откуда я знаю? — пожала плечами Мередия. — Я еще не включала компьютер. Но с чего бы ей быть не в порядке? Так, ладно, на чем я остановилась? А, да, Хэтти…

Мы часто так поступали. Иногда мы говорили клиентам, что наш компьютер завис, иногда снимали трубку и говорили, что это всего лишь уборщица, а больше никого нет, иногда делали вид, что связь очень плохая и что мы ничего не слышим, иногда просто вешали трубку, будто связь прервалась, иногда притворялись, что плохо говорим по-английски («я прохо говолить ангриски»). Клиенты свирепели и даже требовали, чтобы их связали с начальством. В таких случаях мы переключали телефон на режим ожидания, а через несколько минут кто-нибудь из нас брал трубку и успокаивающим тоном сообщал заждавшемуся клиенту, что нерадивый работник уже уволен и собирает вещи.

Мередия пустилась в пространное описание того, сколь несчастной, худой и изможденной выглядела Хэтти.

— Да она всегда выглядит худой и изможденной, — заметила я.

— Да нет же, ты ничего не понимаешь, — возмутилась Мередия. — Одного взгляда на нее достаточно, чтобы понять, что она ужасно страдает, что для нее это очень травмирующий… травмирующее… травма.

— Не знаю, почему она так несчастна, — поделилась своими соображениями и Меган. — Теперь у нее два мужика, которые не прочь пошуровать в ней своей кочергой. А я всегда считала, что две головы — и не только головы — лучше, чем одна.

— Право слово, Меган! — От возмущения Мередия брызгала слюной. — Вечно ты все сводишь к… к… к низменным животным инстинктам!

— Не так уж они плохи, эти низменные инстинкты, Гретель, — несколько загадочно выразилась Меган, и на ее полных, сочных губах заиграла легкая улыбка. Уже выходя из офиса, она добавила что-то еще. Кажется, я расслышала слово «втроем».

— Меня зовут Мередия! — заорала ей вслед Мередия. — Мерзкая сучка, — пробормотала она уже вполголоса. — Да, так о чем это я? А, вспомнила. — Она прочистила горло. — Хэтти разрывается между двумя любовниками. С одной стороны — Дик, надежный, проверенный, отец ее детей. А с другой — Роджер, восхитительный, непредсказуемый, страстный…

И Мередия продолжала в том же духе до самого обеда. И тогда я, разумеется, прекратила работу и ушла гулять по магазинам. То, что я еще и не приступала к работе, никакой роли не играло.

В магазины мне надо было зайти для того, чтобы выбрать Дэниелу открытку и подарок на день рождения, что являлось нелегкой задачей. Я никогда не знала, что ему подарить. Что можно купить мужчине, у которого все есть? Можно было бы купить ему книгу — но у него уже есть одна… Надо будет рассказать ему эту шутку, ему понравится.

Мои мучения обычно оканчивались тем, что я покупала ему что-нибудь скучное: носки, галстук или носовые платки. Положение ухудшалось тем, что Дэниел всегда дарил мне чудесные подарки. На прошлый день моего рождения он подарил мне ваучер на целый день в спа-салоне, и это было истинным блаженством: тот день я провела у бассейна, ничего ни делая и не испытывая при этом угрызений совести, а в это время меня холили, лелеяли и массировали.

Короче, я опять купила ему галстук. Я прикинула, что последний раз дарила Дэниелу галстук по крайней мере пару лет назад и что уже можно повториться.

Зато я нашла для него очень забавную открытку и подписала ее: «С любовью, Люси». Оставалось только надеяться, что Карен не увидит ее и не обвинит меня в том, что я пытаюсь украсть ее бойфренда.

Оберточная бумага стоила почти столько же, сколько сам галстук. Должно быть, ее производят из золота.

Вернувшись в офис, я упаковала галстук, после чего мне пришлось снова выходить на улицу, чтобы отправить подарок почтой. Можно было бы, конечно, воспользоваться курьерской службой нашей компании, но я хотела, чтобы Дэниел получил мой подарок в текущем тысячелетии, а те два неандертальца, что работали у нас курьерами, такой срочности гарантировать не могли. Не то чтобы они были вредными — нет, напротив, они даже искренне поздравили меня с моей псевдосвадьбой, но почему-то они не производили впечатления сообразительных людей. Я бы описала их как старательных, но не очень способных.

Наконец стрелки указали на пять часов, и, подобно пуле, вылетающей из ствола ружья я рванула домой.