Не оставляй меня, любимый! - Олег Рой

– А вот это зря, – сказала Ирина. – Он ведь не только нам с вами, он и Каришке нервы попортил. Да и не только нервы, здоровье он ей тоже посадил своими процедурами. Волосы выпали, исхудала…

– Ладно, об этом подумаем позже, – сказал я. – Давайте решим, что будем делать сейчас.

– Давайте, – согласилась она. – И какие у вас предложения?

– Для начала надо проверить материалы «Гекаты», – сказал я. – Выбрать клинику и проверить.

– Клинику, клинику… – Ирина задумалась. – Вот что. Когда наш отец заболел раком, он лечился у самых прославленных онкологов. К сожалению, у меня никаких контактов не осталось, но мы можем уточнить эту информацию в ЦКБ. Наверняка там осталась его карта.

– ЦКБ. – Я постучал пальцами по столешнице (и откуда у меня эта дурацкая привычка?). – А они дадут нам карту? Я имею в виду…

– Ну, вам так точно не дадут, – улыбнулась Ирина. – А мне дадут. Я же его родная дочь.

На том и порешили.

* * *

Оказалось, не все так просто.

– Карточки выдаются только в двух случаях, – сказали нам в регистратуре. – Если их затребуют соответствующее лечебное учреждение или следственные органы по решению суда. В частном порядке выдача подобных документов кому-то, кроме самого пациента с целью ознакомления, категорически запрещена. Особенно при онкодиагнозах.

Вот холера!

– То есть я не могу даже просто посмотреть карточку своего отца? – упавшим голосом спросила Ирина. – Хотя бы здесь, в вашем присутствии?

Регистратор, пожилая, интеллигентная женщина с потрясающей сединой, похожей на серебро куда больше, чем парик Дейнерис Таргариен из Игр Престолов, сочувственно посмотрела на Ирину:

– И что вы рассчитываете там найти? Знаете, вы не похожи на параноика – этих я вижу часто и хорошо научилась различать. Неужели вы подозреваете, что вашего отца как-то не так лечили?

– Нет-нет, что вы! – поспешно успокоила ее Ирина. – К ЦКБ у меня нет ни малейших претензий, наоборот – я благодарна вашим специалистам, они сделали все, что могли.

– Тогда в чем же дело? – заинтересовалась женщина (судя по бейджику, ее звали Екатерина Матвеевна).

– Видите ли, – сказала Ирина, опустив глаза (я заметил, что ее смущение выглядело не так, как у Карины, но в чем разница, пока не мог понять), – у моей сестры обнаружена онкология. Сейчас она проходит курс лечения…

– Вот так бы сразу и сказали! – воодушевилась Екатерина Матвеевна. – Это проще. Полагаю, она в какой-то частной клинике, не интегрированной в государственную систему обмена информацией? Сейчас я дам вам образцы документов для запроса…

– Видите ли, – перебила ее Ирина. – Я понимаю, как это прозвучит, и, возможно, дам вам повод причислить себя к параноикам, но у нас возникли подозрения в компетенции персонала клиники. К сожалению, лечебное заведение выбрала сама пациентка, и мы никак не можем оспорить этот выбор или повлиять на нее, чтобы она его изменила.

Я восхитился тому, как четко и недвусмысленно Ирина выражает свои мысли. Я хоть и программист и то так не смог бы, а ведь именно для программистов четкость мышления и формулировки имеют первостепенное значение.

– Понимаю, – кивнула Екатерина Матвеевна. – Клиник этих развелось как грязи, и у всех инновации, нанотехнологии… – Регистратор произнесла эти слова с таким непередаваемым акцентом, как интеллигентная учительница произносит прочитанные в тетради двоечника матерные слова. – А на деле они просто наживаются на чужом горе, торгуют надеждой. Что они, что гадалки с экстрасенсами, одного поля ягоды.

Я подумал, что, памятуя кипу настоящих сертификатов «Гекаты», я не стал бы сравнивать ее с каким-нибудь экстрасенсом или колдуном, но промолчал. Это не важно, а важно то, что Екатерина Матвеевна склоняется на нашу сторону.

– Так вот, я и Сергей Юрьевич, – она указала на меня, – жених моей сестры, очень обеспокоены этим фактом. Моего отца лечили лучшие специалисты отечественной онкологии, люди, которые понимали рак, знали его повадки и коварные уловки…

– Вы, должно быть, журналист или литератор, – с нескрываемым восхищением сказала Катерина Матвеевна. Ага, не одного меня восхищают формулировки Ирины! – Вы так красиво выражаете свои мысли! Спасибо, я, кажется, поняла, что вам нужно. Для этого совсем не обязательно поднимать карту вам. Давайте я сама посмотрю, кто консультировал вашего отца, и, если позволите, побуду вашим секретарем: свяжусь с этими людьми и договорюсь, чтобы они вас выслушали.

– Я вам буду очень благодарна, – заверила Ирина Екатерину Матвеевну, и я с удивлением увидел, что ее (Ирины то бишь) глаза слегка блестят, словно от слез. Нет, так играть не получится ни у кого – неожиданная помощь Екатерины Матвеевны совершенно определенно растрогала Ирину буквально до слез.

Вообще говоря, теперь я понимаю, что нам на пути встречается очень много отзывчивых людей. Но отзывчивость – черта характера, опасная для ее носителя. Чужой отзывчивостью часто пользуются, причиняя боль тому, кто доверился вам, решив бескорыстно помочь. Потому, со временем, обжегшись несколько раз, отзывчивый человек начинает прятать свое доброе сердце под непроницаемой ледяной броней равнодушия, и лишь сильное тепло доверия способно растопить эту броню.

Мы начинаем этого стесняться. Начинаем стесняться подать мелочь нищему. Чтобы совесть не крутила душу, как чувство голода желудок, мы придумываем себе смехотворные отговорки: «а вдруг это мошенник?» (да, именно мошенник, на коленях, с протянутой рукой на морозе…), «пойдет пропьет» (интеллигентная старушка, по виду бывшая учительница), «пусть этим занимаются компетентные органы»…

Так черствеет и загнивает душа. И никакие «компетентные органы» ее не спасут. Может быть, у некоторых судьба быть нищим именно для того, чтобы наши души не гнили? Чтобы теребить их, делать им искусственное дыхание, реанимировать в них сочувствие и сострадание, которые и есть жизнь души?

Наверно, мир был бы куда лучше, если бы мы научились самым элементарным вещам: благодарить, не завидовать, не обманывать, прощать, отвечать добром хотя бы за добро… почему это так сложно? Я не знаю даже сейчас…

– Вы все правильно делаете, ребята, – в свою очередь, растрогалась Катерина Матвеевна. – Поддержка признанных авторитетов поможет вам бороться с любыми шарлатанами!

Ирина дала женщине мою визитку, дописав туда от руки свой мобильник, и мы тепло распрощались, получив заверения, что скоро получим всю необходимую информацию.

– Я займусь этим сразу же, как смена закончится, – пообещала Екатерина Матвеевна. – Просто для этого нужно в архив, а он в другом здании, а мне отвлекаться нельзя.

Она хмыкнула:

– Вот и единую систему подключили, а архивы наши в нее еще не завели. Я понимаю, много работы, тут бы с текущими делами разобраться… да только что ж это за система, если к архивам неполный доступ?