Тайная жизнь, или Дневник моей матери - Диана Чемберлен

За этот год я продала еще пять книг. Иногда я пишу небольшие статьи для «Колбрукских хроник», газеты Мэтта. Когда он только создавал ее, никто не верил в успех этого предприятия, ведь Колбрук – слишком маленький городок. Но сейчас «Хроники» читают все без исключения.

Вчера Мэтт пришел ко мне в пещеру. Я печатала, он читал – все, как обычно. Неожиданно он поднял голову и произнес:

– Почему бы нам с тобой не пожениться? Мы же все равно почти все время проводим вместе.

– Что ты сказал? – спросила я, вытаскивая из ушей затычки, хотя прекрасно расслышала его слова.

Совсем необязательно заниматься любовью, если я того не хочу, заявил Мэтт. Ему было бы в радость просто находиться рядом со мной.

– А как насчет твоих светских раутов, ужинов, встреч и тому подобное? Ты же знаешь, я не смогу ходить туда вместе с тобой. – Мне хотелось показать, насколько смехотворным было его предложение.

– Плевать. Я буду ходить туда один, а ты можешь оставаться в пещере. Мне просто хочется по ночам спать с тобой.

В этот момент во мне что-то шевельнулось. Я вдруг подумала, что это не такая уж плохая идея. Я не желаю выходить за него замуж и не желаю заниматься с ним любовью – просто потому, что это здорово осложнит наши отношения. Но я не имею ничего против того, чтобы спать рядом с ним всю ночь. Он мог бы пробираться ко мне в комнату, когда папа и Сюзанна уснут. Мне будет приятно ощущать тепло его тела. Полагаю, у Мэтта хватит выдержки не приставать ко мне. Если честно, то я вообще думаю, что он еще девственник.

12 июля 1949 г.

Я рассказала Кайлу о предложении Мэтта спать в одной постели. Кайл заявил, что я могу попробовать, однако не стоит ожидать, что Мэтт удовлетворится одним спаньем. Когда я сказала ему, что Мэтт, по моему мнению, еще девственник, Кайл расхохотался:

– Ради бога, Кейт, открой глаза!

Оказывается, наш Мэтт не так прост, как я о нем думала. В общении со мной и с большинством девушек – это мягкий, благовоспитанный джентльмен. Но у него есть и иная, «животная», сторона (как выразился Кайл). И такого Мэтта знают лишь немногие женщины. Так, у него есть подружка в Люрее и еще одна – в Страсбурге.

– Мэтт? – ошеломленно повторяла я. – Мэтт Райли?

– На самом деле ему нужна только ты, – сказал Кайл. – Но он так заводится рядом с тобой, что ему приходится спускать пар где-то на стороне.

Боюсь, я уже не смогу относиться к Мэтту как прежде. Вот он сидит тут перед тобой и смотрит на тебя своими невинными карими глазами… которые в действительности оказываются не такими уж невинными. В общем-то, я рада, что узнала это. Меня все время мучило чувство вины, что я лишаю его чего-то важного. А теперь выяснилось, что он ничуть не обделен.

29 октября 1949 г.

С началом учебного года Кайл каждые выходные приезжает домой. Он даже умудрился заинтересовать нашими «дворовыми раскопками» доктора Латтерли (которого он теперь запросто называет Стэном). Пару недель назад Кайл привозил его сюда. Должна признать, что более забавной сцены мне видеть не доводилось. Кайл и профессор пришли в пещеру, и профессор явно впал в ступор при виде женщины, печатающей с затычками в ушах, и молодого человека, развалившегося на диване с книжкой в руках и трубкой в зубах. При этом Кайл, Мэтт и я держались как ни в чем не бывало. Думаю, доктор Латтерли был изрядно потрясен увиденным. Но его так впечатлили наши с Кайлом находки, что он решил положить их в основу своих занятий с Кайлом.

Пасхальное воскресенье, 1950 г.

Мэтт привел к нам на ужин свою очередную пассию. В последнее время он сменил несколько подружек, из чего не делал никакого секрета. Видимо, ему хочется, чтобы я приревновала, но трюк этот, увы, не срабатывает. Мэтта считают одним из самых завидных холостяков в округе – как, впрочем, и Кайла. Но Кайл появляется здесь так редко, что ему от этого никакой выгоды. Кайл утверждает, что он и в университете почти не встречается с девушками. Зная моего брата, поверить в это весьма сложно. Впрочем, он настолько увлечен работой и учебой, что какая-то доля истины в его словах вполне может быть.

Подружка Мэтта, Долорес, влюблена в него по уши и пытается предугадать каждое его желание. Отвратительное зрелище. Я знаю, что Мэтт не испытывает к ней ничего подобного. Интересно, что бы она сказала, если бы узнала о той потаскушке из Люрея, к которой он регулярно наведывается? Несколько месяцев назад я призналась Мэтту, что знаю о его низменных интересах. Поначалу он здорово разозлился на Кайла, но затем, по-моему, даже обрадовался. Теперь он может свободнее разговаривать со мной о своей интимной жизни. Никогда еще наша дружба не была такой крепкой. Я знаю, что Мэтт хотел бы от меня большего, как знаю и то, что именно чувства ко мне мешают ему завести серьезные отношения на стороне, но я честно сказала ему, что нас будет связывать только дружба. И он, судя по всему, наконец-то поверил мне.

10 ноября 1951 г.

Вчера вышла в свет моя десятая книжка. Кайл, Мэтт и я решили отметить это событие шампанским и, как итог, здорово надрались. В результате этих возлияний у меня развязался язык, и я наболтала много лишнего. Я заявила, что считаю себя необычайно счастливым человеком, ведь у меня в жизни сразу четыре серьезных чувства, тогда как большинство женщин довольствуются одним.

Кайл и Мэтт поставили свое шампанское, чтобы послушать, а я начала перечислять. «Мои истории, – сказала я. – Раскопки. Мой брат. – Кайл в приветственном жесте поднял свой стакан. – И моя пещера».

В общем, я была необычайно довольна этой маленькой речью. И лишь когда шампанское начало выветриваться из наших голов, а в воздухе потянуло холодком, я вдруг осознала, что Мэтт необычайно молчалив. В его глазах читались боль и обида. Меня чуть не стошнило, когда я поняла, из-за чего: о нем-то я не упомянула ни слова. Не понимаю, как я могла так ужасно обойтись с ним. Ну что мне стоило сказать о пяти привязанностях и включить его в этот список? Тем более что я действительно люблю его. В любом случае теперь уже было поздно что-то добавлять.

– Похолодало, – сказал он наконец. – Мне пора домой.

– Не спеши, – ответил Кайл. По его лицу было видно, что он прекрасно понимает, почему так расстроился Мэтт. – Мы можем посидеть еще немножко у нас дома.

Мне надо было поддакнуть ему тогда. «Конечно, Мэтт, пойдем, посидим с нами». Но я вместо этого опустилась на холодный пол и стала подбирать страницы из моей новой истории.

– Мне завтра рано вставать, – произнес за моей спиной Мэтт. Я услышала звук его шагов, а затем наступила тишина.

Я молча сидела на полу, не в силах сдвинуться с места. Вокруг валялись разбросанные страницы, а меня мучила мысль о том, какой жестокой я могу быть, сама того не желая. Кайл опустился рядом со мной на колени.

– Идем, Кейт, – сказал он. – Пора возвращаться домой.

– Я не хотела обидеть его, – промолвила я. По щекам у меня текли слезы.