Тайная жизнь, или Дневник моей матери - Диана Чемберлен

– Плохой сон, – ответила она.

– Ложись, – потянул он ее за плечо.

– Не могу. Давай включим свет?

Бен включил лампу, стоявшую на деревянном ящике. Иден натянула одеяло до груди и принялась осматриваться, словно бы пытаясь уверить себя, что она уже не спит. Этим она напомнила ему Блисс. Бывало, что дочь, просыпаясь после плохого сна, тоже нуждалась в уверениях, что с ней все в полном порядке.

В свете лампы отчетливо были заметны тени на лице Иден, легкие морщинки у нее на лбу. Не каждому позволялось увидеть эти признаки старения.

– Расскажи мне свой сон. – Бен коснулся ладонью ее спины.

– Я вижу его почти каждую ночь с тех пор, как приехала в Виргинию.

– Правда?

– Это про Лу. – Улыбнувшись, Иден покачала головой, словно бы удивляясь собственной глупости. – Не хочу говорить об этом, – добавила она.

Бен ничуть не возражал против того, чтобы у нее был собственный секрет. Это оправдывало его в стремлении сохранить свою тайну. И все же он ощутил легкую грусть при мысли о том, как быстро вторглась реальность в эту совершенную ночь.

– Мы можем не выключать лампу. – Он вновь уложил Иден в постель. Несмотря на жару, она дрожала всем телом. Бен заботливо укутал ее одеялом. – Ты в порядке?

– Я доверилась тебе.

– Верно, – ответил он, слегка озадаченный.

– Я не о физической близости. – Она доверчиво взглянула на него: – Понимаешь, я рассказала тебе так много, что ты смог узнать настоящую Иден. Как правило, меня это пугает, но я чувствую, что с тобой я в безопасности, ведь так?

– Да, – ответил он, пытаясь не замечать комок в горле. Он-то знал, что ни о какой безопасности тут не может быть и речи.

Вздохнув, Иден прижалась к нему еще теснее.

– Обними меня, Бен, – попросила она, хотя он уже сжимал ее в объятиях.

* * *

Проснувшись вновь, Бен увидел, что на улице давно рассвело. Голова Иден покоилась у него на плече, а в груди копилось тяжелое чувство. Кайл наверняка рассердится на него и будет абсолютно прав. Давно уже надо было признаться Иден во всем.

Она потянулась и открыла глаза. В следующее мгновение на ее лице расцвела улыбка, которая яснее ясного сказала ему о том, что она проснулась именно там, где хотела.

– Не хотел бы ты перебраться в Калифорнию? – спросила Иден.

– Конечно, – рассмеялся он. – Я мог бы пополнить ряды ваших выдуманных героев.

– Я не шучу.

Он поцеловал ее.

– Мне нужно поговорить с тобой.

Иден прижала палец к его губам:

– Ничего не желаю слышать.

В любом случае сейчас было не место и не время. Не стоило затевать этот разговор в постели.

Иден села, натянув на себя одеяло.

– Посмотри, во что мы превратили твою постель, – рассмеялась она.

Скомканные простыни валялись у их ног. Посреди ночи они услышали громкий треск – это одна из досок не выдержала напора их страсти. Впрочем, Бену не хотелось вставать и что-то поправлять – такой ночи у него не было уже много лет.

Приметы возраста и усталости, которые он видел ночью на лице Иден, исчезли без следа. Кожа ее была чистой и гладкой, длинные ресницы золотились под лучами утреннего солнца. Бен осторожно разжал ее пальцы, и одеяло упало Иден на колени. Под его взглядом соски у нее набухли. Он едва не сказал, что хотел бы заняться с ней любовью при свете дня, но вовремя остановился. Слишком глубока была ловушка, в которую он попал.

Внезапно она прижалась к нему, прильнув губами к его губам. Нет, надо было рассказать ей обо всем еще вчера. Он не имел права тащить ее в постель, не признавшись вначале в такой важной вещи. Руки Иден коснулись его груди, затем скользнули к безжизненному пенису. Бен позволил ей эту ласку, однако не испытал ни капли желания. Бережно сжав руку Иден, он поднес ее к губам.

– Похоже, я все выплеснул вчера, – сказал он. – Прости меня.

– Нет, это ты прости. Мне бы следовало вовремя остановиться.

Бен выбрался из постели и направился в душ. На Иден он даже не взглянул, поскольку чувствовал, что еще немного, и расплачется. «Я доверилась тебе» – так она сказала. Разве он имел право на ее доверие?

К тому моменту, когда он вернулся, Иден уже успела одеться. Она сидела на краешке кровати, сжимая в руках пустой стакан из-под апельсинового сока.

– Сердишься на меня? – В ее глазах безошибочно читалась тревога.

– Что ты! – Наклонившись, он нежно поцеловал ее. – Я влюблен в тебя.

Иден признательно взглянула на него, не скрывая подступивших слез.

– Но нам просто необходимо поговорить о моем разводе.

– Хорошо.

– Это можно сделать сегодня за ужином. Я заеду за тобой пораньше.

– Договорились. Только сегодня угощаю я. Ты и так заплатил за мой обед. А еще я пила твое вино и ела твою фасоль.

При мысли о том, что ей вздумалось его пожалеть, и о тех четырех долларах, которые оставались у него от зарплаты, Бена передернуло. Бессильная ярость начисто стерла остатки здравого смысла.

– Как же меня достала такая жизнь!

Выхватив у нее из рук пустой стакан, он швырнул его в стену. Тот с грохотом раскололся на множество кусочков.

Иден встала и крепко обняла Бена.

– Все хорошо, – промолвила она. – Деньги – это такие пустяки.

Отступив на несколько шагов, он сунул руки в карманы.

– Иден, что бы ни случилось с нами потом, я хочу сказать, что очень признателен тебе за эту ночь. Даже не помню, когда я в последний раз чувствовал себя таким счастливым.

– Ты говоришь это так, будто между нами все кончено.

– Это уже будет зависеть от тебя, – ответил он.

* * *

Было уже почти одиннадцать, когда на раскопках появился Кайл. Он спустился по лестнице в яму и присел на перевернутое ведро. Бен почувствовал, как в груди у него все сжалось: ясно, что Кайл пришел сюда не работать.

Бен поднялся и внимательно глянул на него:

– Полагаю, тебе есть что сказать мне.

– Это насчет января. Хочешь, я напишу Карлу Петри? Он работает сейчас во Флориде, и твоя помощь была бы ему как нельзя кстати.

Бен нахмурился. Он-то ожидал, что Кайл заведет разговор об Иден. Впрочем, так оно, по сути, и было.

– А если я найду себе местечко в Калифорнии, чтобы быть поближе к Иден?

– Боюсь, ты не слишком реалистично оцениваешь ситуацию.

– Хочешь сказать, я недостаточно хорош для нее?

Кайл устало вздохнул.