Пари - Ляля Брынза

Прошел вторник, прошли среда и четверг. Я сидела дома и не отвечала ни на какие телефонные звонки. Трезвонили вовсю. Ленка, Серега, Наташи, Ольга Шпитко и даже Митрич. Несколько раз звонили Вован и Женюлик. Объявился даже Макфеллоу с просьбой о встрече. Мой братец безупречно выполнял обязанности личного секретаря, по-видимому надеясь на нехилое материальное вознаграждение. Он без лишних комментариев бегал в ларек за сигаретами и раз в полчаса делал мне крепкий кофе. Мама и папа ко мне не совались, потому что им было официально сообщено, что я нахожусь в глубокой депрессии. Они на мысочках крались по коридору и старались громко не разговаривать, зная, что моя депрессия чревата непредсказуемыми последствиями.

В пятницу часов в двенадцать утра братец с кислой миной давал мне отчет о политической ситуации.

– Итак, два раза – Ленка с работы, четыре раза – некий Сергей с работы, один раз – бабуля, один – Иннокентий Митрофанович, пять раз – стоматолог, один – поэт-киллер и четыре раза – этот твой лесбиян.

– Он не лесбиян, он трансвестит, – хмуро поправила я братца.

– Какая разница? Сказал, что женится…

– Не женится, а выходит замуж, – опять поправила я.

– Нет, именно женится. Что же я, по-твоему, не могу отличить одно от другого? Будучи кровным братом старой девы со стажем, в таких вещах я здорово разбираюсь.

– Ладно, проехали. Дальше?

Братец еще раз сверился с записями и продолжил:

– Ленка с работы просила передать, что они тебя помнят и любят. Сергей слезно умолял тебя перезвонить и клялся, что его чувства к тебе разгорелись с новой силой. А какой это БМВ ты угнала, Хлорка?

– Красненький. Но это тебя не касается. Дальше.

– Ну ты, мать, даешь! БМВ – это сила. Дальше Иннокте… тьфу, Нинокте… тьфу, который Митрофанович. Очень беспокоился насчет твоего здоровья и просил напомнить про вторник. Мол, нехорошо обманывать ожидания сотрудников. Мол, все всё понимают, но дружба дружбой, а денежки любят счет.

– Мерзавец, подлец, фанфарон, негодяй и весьма невоспитанный человек! – скрипнула я зубами. Братец стушевался и начал пятится к двери. Мое обращение к высокохудожественному стилю ничего хорошего не предвещало. – Нет, какая все-таки низость – напоминать мне о подобных мелочах в такие моменты! Бессовестный, беспардонный и беспринципный тип.

Братец скрылся за дверью вовремя. Мамина любимая напольная ваза разлетелась на мелкие осколки, ударившись о косяк. Выискав в пепельнице наиболее приличный бычок, я лихорадочно закурила. А ведь верно, в независимости от всех депрессий, стрессов, сплинов и хандры пари оставалось в силе. Вторник. Черный вторник. Кровавый вторник. На секунду промелькнула мысль сбежать или продать машину и повести их все-таки в «Максим»… Успеется. Дело-то было уже действительно не в деньгах. После всего, что случилось, выигрыш потерял свою былую привлекательность. И ох как не хотелось выглядеть брошенной дешевкой перед всеми. Достаточно того, что я это знаю. Последний, самый последний раз я решила попросить Андрея об услуге. Договор есть договор, к тому же я все еще верила в некое благородство шотландских сеттеров. С этими мыслями я взяла чистый лист бумаги и стала разрабатывать сцену финала.

Разработка монолога под занавес заняла у меня всю пятницу и выходные. Братец исправно носил мне кофе и выметал испорченные рукописи. Я почти не спала, совсем не ела и страшно осунулась.

В понедельник с утра, надев джинсы и мятую футболку, я поехала в офис.

* * *

Лошадь Пржевальского, увидев меня в дверях, бросилась ко мне как к ближайшему родственнику, вернувшемуся с полей сражений.

– Ну ты где пропадаешь? Все в порядке? Мы тут страшно переволновались, – она расцеловала меня в обе щеки.

– Я здесь, и все идет по плану, – я выдавила из себя подобие улыбки. – Тащите завтра ваши доллары.

– Да хватит уже… – в разговор влез вездесущий Митрич. – Мы все уже знаем и видим. И проигрыш мы решили тебе простить.

– И вообще, Лариса, – вмешалась Светлана Денисовна, шевеля грудями, – мы считаем, что все это было просто неудачной шуткой. Нам жаль, что вы при этом получили душевную травму, извиняемся перед вами и хотим признать, что вы были на высоте все это время…