Опаловый соблазн - Рене Бернард

— Он не собирается искать ее? — спросил Дариус.

— Вы ненормальный? Вас это не касается, но полагаю, он твердо намерен вернуть жену! Он может в шутку говорить другое, но я… Проклятие! С какой стати я вообще с вами разговариваю?

— С той, — с улыбкой откликнулся Дариус, — что вы все еще пытаетесь вычислить, почему Дуглас предоставил мне полную свободу в архивах и как получилось, что у меня есть собственный экипаж и состояние, достаточное для того, чтобы послать подальше вашего друга графа.

— Ну и как же? — Гарольд нахмурился.

— Расскажите мне все, что знаете о Нидертоне и его занятиях в Лондоне, а я разрешу вам спросить у меня все, что захотите, о моем положении и секретах моего богатства.

— Вашего богатства?

— Нидертон не единственный богач среди ваших знакомых, Пьюз. Вы можете подумать о том, чтобы закинуть сеть подальше и расширить круг знакомств.

— Вот как? — презрительно бросил Гарольд с самодовольным видом, но Дариус почувствовал, что задел его за больное место. — Вы предлагаете мне сделку, Торн? Это немного неожиданно, принимая во внимание вашу пресловутую личную честность.

Дариус просто пристально посмотрел в ответ.

— Нидертон. Что вам известно об этом человеке?

— Я ему не закадычный друг.

— Понятно. Но он доверился вам в этом довольно омерзительном деле с переводом, который мечтает получить, и вы с ним явно близки. Но раз вы так говорите… — Дариус пожал плечами и сделал вид, будто собирается уйти, — то я, вероятно, переоценил ваши отношения.

— Я знаю его лучше, чем кто бы то ни было! — явно оскорбившись, огрызнулся Гарольд. — Мой отец был у него преподавателем, но я познакомился с ним, только когда он уже учился в университете. Он старается проводить как можно меньше времени в своих владениях в Шотландии и предпочитает столицу. Признаюсь, я… был удивлен, услышав, что он привез молодую жену на север и ведет себя так, словно они собираются здесь поселиться. — Пьюз пожал плечами. — Но кто разберется в мыслях аристократии? Уж конечно, не я и не вы, Торн.

— А что говорил ваш отец о своем ученике?

— Очень мало. — Пьюз подошел к небольшому буфету и достал бутылку со спиртным. Ричард немного… сухой, но способен быть весьма обаятельным. Отец советовал мне по возможности держаться его.

— И вы так и делали.

Гарольд наполнил себе бокал, не предложив выпить своему гостю.

— Это не грех, Торн, быть полезным кому-то из вышестоящих.

— Для меня Нидертон не вышестоящий. Но это тема для другого разговора. — Дариус вздохнул. — Итак, забудем о мальчике. Что скажете о мужчине?

— В каком смысле? — уклончиво поинтересовался Пьюз.

— Что так внезапно позвало его в Лондон? Что его интересует? Где я могу найти его в столице? — Дариус не отступал. — Ну же, Пьюз! Вы сказали, что знаете его лучше, чем кто бы то ни было, так что выкладывайте. Мне нужно знать все, что вам известно. Все — каждую грязную тайну или странные пристрастия, поскольку твердо намерен узнать это — с вашей помощью или без нее. Расскажете — и я исполню свое обещание. Откажетесь — и я найду другой способ, а вы продолжите играть роль комнатной собачонки при самом отвратительном из людей, и все во имя своей науки.

— Вы подонок, Торн! И сами это знаете, верно?

— Удачного дня, Пьюз.

— Подождите! Ладно! — Гарольд проглотил содержимое своего бокала, оставив в воздухе сильный запах шотландского виски. — Вы должны поклясться, что никогда никому не расскажете то, о чем мы говорили.

— Даю слово.

— Вы видели произведение, которое он приобрел. Последние пару лет я разыскивал и приносил ему необычные сочинения. Сначала он был щедрым покупателем, но со временем стал брать у меня эти вещи «авансом». Конечно, после женитьбы он стал более… свободен в тратах, и я был рад поставлять ему желаемое.

— Это вполне обычная слабость. — Дариус постарался скрыть разочарование.

— Не думаю, что он ограничивается только книгами.

— То есть?

— Он спрашивал об определенного рода развлечениях в городе, и я… был вынужден разочаровать его, сообщив… об отсутствии разнообразия увеселительных заведений.

— Каких заведений?

— Закрытых клубов для… — Гарольд неуверенно за молчал, и Дариус ждал, чтобы мужчина взвесил свое желание узнать тайны противника и риск рассердить Нидертона. — Заведений с дамами.

— В городе множество проституток и несколько игорных домов с… доступными красотками. — Дариус скрестил руки. — Что значит, что он был разочарован?

— Я отвел его в одно такое заведение. Черт, оно было далеко за пределами возможностей моего кошелька, и меня впустили только потому, что за мной следов один из пэров. Но оно, очевидно, не оправдало его ожиданий. — Пьюз налил себе еще виски. — Нам указали на дверь, поскольку одна из девушек, побыв с Нидертоном наверху, пожаловалась на него. Он был зол и заявил, что она ничего не умеет и что даже посудомойка из «Бархатного дома» могла бы лучше согреть его.

— На что жаловалась девушка? — кивнув, спросил Дариус. — Вы слышали?

— Нет, но было ясно, что владелица заведения без колебаний стала на сторону девушки. По-видимому, он… оставил на ней какие-то отметины.

— Проклятие.

— В экипаже он сказал, что это был пустяк, немного грубоватая игра, и что требования, предъявляемые к обычным людям, к нему не применимы. Он бывал в клубах или заведениях Лондона, которые удовлетворяли его, и я… Я просто соглашался с ним, как будто имел какое-то представление, о чем он говорит.

— Напишите. — Дариус достал из внутреннего кармана блокнот. — Все, что он говорил.

Пьюз застыл.

— Я…

— Давайте я облегчу вам задачу. — Найдя перо и чернила, Дариус отнес их на письменный стол. — «Бархатный дом». И потом вы сказали, что в Лондоне он бывал в нескольких клубах или заведениях, которые удовлетворяли его. Пишите, Гарольд, и восстановите мою веру в вас.

Гарольд с ворчанием взялся за перо и склонился над бумагой. Его почерк соответствовал его характеру, но Дариус считал победой каждую строчку.

Это ниточка. Где-то в этом списке найдется еще одна мадам, которую Нидертон измучил. Да, он получит такое доказательство его морального разложения, что граф сделает все, чтобы удержать это в тайне. Черт, Ричард может оказать Изабель услугу, распространяя ложь о том, что его жена предпочитает провинцию. Если расторжение брака возможно, то оно пройдет проще, если до леди Нидертон не дотянутся когти сплетников, жаждущих следующего пиршества.

Пьюз закончил и с раздражением положил перо.

Не желая бороться с Гарольдом за записку, если тот передумает, Дариус быстро схватил бумагу и, даже не взглянув на нее, сложил и убрал во внутренний карман.