Я говорил, что скучал по тебе? - Эстель Маскей

Мы выехали в Санта-Монику в субботу вечером и провели в дороге всю ночь, сменяя друг друга за рулем каждые два часа. В восемь утра я уснула на пассажирском сиденье под тихую музыку, с улыбкой на губах.

Я просыпаюсь незадолго до полудня и вижу, что мы въезжаем в город. В глаза ярко бьет солнце, и я, щурясь, опускаю козырек.

– Привет, – говорит Тайлер. – Почти приехали.

Я поправляю волосы и смотрю в окно. Санта-Моника – чудесный город, мне чуточку жаль, что я не буду здесь жить. Я люблю пирс и пляж, и окрестные города, такие разные, и голливудский шик, и гуляющих по улицам знаменитостей в черных очках. Здесь я окончила школу. Здесь встретила Тайлера. Здесь моя семья. Санта-Моника – важная часть моей жизни, хотя своей родиной я считаю Портленд.

Тайлер тормозит на светофоре. У нас нет заранее намеченного плана, мы решили действовать по обстоятельствам.

– Давай сначала заедем к моей маме, – предлагаю я. – Мне надо полностью проснуться, чтобы говорить с отцом.

Видно, что Тайлер нервничает сильнее, чем я. Понятно: он боится рассказать маме об отце. Вряд ли Элле понравится возобновление их отношений. Не уверена, что она когда-нибудь простит Питера. Впрочем, Элла всегда понимала сына и старалась ему доверять.

А мне предстоит сегодня увидеться и с мамой, и с отцом. Конечно, больше меня пугает встреча с отцом. Я готова высказать ему все, что думаю. За последнюю пару дней я подготовила целую речь. Эти слова вертятся у меня на языке, поджидая удобного случая. Я не стану кричать и ругаться, просто честно расскажу ему о том, что чувствую. Надеюсь, он это оценит.

По дороге мы проезжаем мимо дома Дина. Оказываясь рядом, я всякий раз испытываю очень неприятные эмоции. Внутри все переворачивается, горло пересыхает. Обычно я стараюсь даже не смотреть на его дом, но сегодня смотрю. Тайлер едва слышно вздыхает. Простим ли мы себе когда-нибудь зло, которое причинили Дину? И сможет ли он когда-нибудь простить нас? Мы с Тайлером совершили много ошибок и многому научились.

А вот и наш дом. Автомобили – мамин и Джека – на месте, значит, все на месте.

– Ой! Мамина машина?.. – вдруг говорит Тайлер, щурясь на солнце.

Проследив за его взглядом, я замечаю у калитки белый «ренджровер».

– Похоже на то, – удивленно отвечаю я. В голову не приходит никакого разумного объяснения. – Что она здесь делает?

Мы не ожидали найти здесь Эллу и не понимаем, как она здесь оказалась. Наши матери знакомы, но не слишком близко. Они могут обменяться парой слов, случайно встретившись на улице, а однажды вместе напились на моем выпускном, однако в гости друг к дружке не ходят. Хотя маме нравится Элла, сами понимаете, кому захочется дружить с новой женой бывшего мужа.

– Не имею представления, – отвечает Тайлер, пожимая плечами.

Он останавливается за «ренджровером» и глушит двигатель. Трет покрасневшие глаза – несколько часов за рулем дают о себе знать – и выходит.

Я тоже выбираюсь из машины, у меня все затекло и скрючилось от сна в неудобном положении. Тайлер тянется к моей руке и крепко сжимает ее, показывая, что всегда готов меня поддержать. Должно быть, Гуччи услышала наши шаги, потому что лай раздается еще до того, как я прикоснулась к дверной ручке. Собака нетерпеливо царапает дверь и наверняка собьет нас с ног, если я открою сама. Поэтому я стучу и жду.

Только теперь я начинаю волноваться. Неизвестно, как отреагирует мама на мое решение перевестись в Портленд. Скажет, что это глупо, или обрадуется? Скоро узнаю.

Дверь приоткрывается, и я вижу Джека, который держит Гуччи за ошейник. Завидев меня, она делает рывок и чуть не выдергивает ему руку из сустава.

– Ой, это вы! – удивленно восклицает Джек. – Заходите, вы как раз вовремя.

Он распахивает дверь и оттаскивает собаку от порога, чтобы мы с Тайлером могли войти.

Гуччи так сильно виляет хвостом, что он того и гляди оторвется, и повизгивает от возбуждения. Я треплю ее за ушами, наклоняюсь и целую в нос.

– Иден! – кричит мама, и я по голосу слышу, что она рада меня видеть.

Мама всегда умела прощать. Она бежит ко мне через гостиную, улыбаясь во весь рот, словно и не было той ссоры, обнимает меня и прижимает к себе, а затем отходит назад, чтобы рассмотреть получше.

– Как там Портленд? Не ожидала, что ты так быстро вернешься. Что, я собрала тебе мало одежды? Я засунула в чемодан все, что было в шкафу.

Я смеюсь, довольная, что она не сердится, но тут замечаю, что с дивана встает Элла. Ее глаза удивленно распахнуты. Мы с Тайлером не говорили ей, что приедем. Как и мама, она думала, что мы задержимся в Портленде. Вот только они не знают, что мы возвращаемся туда сегодня же вечером.

– Что вы здесь делаете? – спрашивает Элла, обнимая Тайлера. В ее голосе сквозит беспокойство.

– А ты что здесь делаешь? – парирует Тайлер и переводит глаза на мою маму: – Что происходит?

– Мы просто болтали, и я поздравляла Карен, – с мягкой улыбкой отвечает Элла.

– Поздравляла? – Я вопросительно смотрю на маму.

– Ох, Иден, – мамино лицо тоже расплывается в улыбке, – я не хотела говорить тебе по телефону, ждала, когда ты приедешь домой.

– Что не хотела говорить? – не доходит до меня.

Она смотрит сияющими глазами на Джека, который стоит у двери, придерживая Гуччи, и протягивает мне левую руку. У нее на пальце сверкает серебряное кольцо с бриллиантами.

У меня падает челюсть. Я оглядываюсь на Джека, который улыбается еще шире, чем мама, и кивает, словно говоря: «Да, я наконец решился».

Я прижимаю руки ко рту, пытаясь осознать тот факт, что моя мама помолвлена, а затем издаю восхищенный визг и заключаю ее в объятья. По моим щекам текут слезы. Гуччи повизгивает мне в унисон, а мама тоже плачет. Я знаю, как долго она этого ждала и как сильно хотела. Джек очень славный, и они без ума друг от друга. Давно пора ему было сделать предложение.