Я говорил, что скучал по тебе? - Эстель Маскей

В пятницу вечером мы возвращаемся домой пешком. Солнце только что скрылось за горизонтом, на улице тепло, небо синее-синее. Как сообщил мне Тайлер, пятница у нас – официальный день свиданий. Отныне каждую пятницу мы наряжаемся и выходим в свет. Сегодня он водил меня в модный французский ресторан, а теперь мы идем домой. Это сорок минут ходьбы.

– И как официант умудрился облить тебя вином? – хихикаю я, рассматривая мокрое пятно у него на рубашке.

– Зато я сэкономил на чаевых, – смеется Тайлер, – дал ему только половину.

В паре кварталов от дома Тайлер вдруг останавливается, приседает и показывает себе на спину:

– Запрыгивай!

– Я в юбке.

– И что?

Тайлер может убедить меня в чем угодно, и я быстро сдаюсь. Повисаю у него на спине, держась за шею, он подхватывает меня под бедра, выпрямляется и как ни в чем не бывало идет дальше.

– Можно у тебя спросить? – тихо говорит Тайлер.

– Ага, – отвечаю я, прижимаясь щекой к его макушке.

– Ты правда так сильно разозлилась на меня Четвертого июля?

Вопрос настолько неожиданный, что я поднимаю голову. Мне не видно, какое у него выражение лица.

– Вообще-то да.

Наверное, ему Элла сказала.

– Я считала, что это наш день. Мы всегда проводили Четвертое вместе, не считая твоей поездки в Нью-Йорк. Особый день. Четвертого июля у нас все началось.

– А я думал, все началось, когда ты меня поцеловала, – поддразнивает Тайлер, пытаясь через плечо заглянуть мне в лицо. Не выходит – и хорошо, потому что я чувствую, как горят щеки.

– Разве можно меня винить? Мне было шестнадцать, и я тебя ненавидела, что мне еще оставалось?

Мы оба разражаемся хохотом. Когда на горизонте появляется его дом, Тайлер опускает меня на тротуар, мы беремся за руки и идем дальше.

– Так ты очень злилась? – вновь спрашивает Тайлер, и на его губах почему-то появляется хитрая ухмылочка. Не успеваю я ответить, как он берет меня за плечи, раскручивает и толкает в калитку. Тут же раздается оглушительный возглас: «Сюрприз!»

Пару часов назад, когда мы уходили, ничего этого не было. Между тремя деревьями в центре двора натянуты гирлянды с флажками, в траву газона там и сям воткнуты большие флаги, развевающиеся на ветру. Раздается громкая музыка. По периметру газона расставлены фонарики, подсвечивающие потемневшее небо. Посередине лужайки горит костер, а вокруг расставлены садовые стулья, с которых встают какие-то люди с улыбками на лицах. Эмили. Амелия. Микки из кофейни. Грег из кинотеатра. А еще Рейчел и Змей! Я не верю своим глазам. Не может быть! Тупо смотрю на них, уронив челюсть, и тщетно силюсь понять, что все это значит.

Тайлер опускает руки с моих плеч к бедрам и притягивает меня к себе. Его щетина щекочет мне шею. Он прижимается губами к моему лицу и шепчет:

– Счастливого Четвертого июля, малышка!

Я непонимающе мотаю головой, и все начинают смеяться: очень уж растерянный у меня вид!

– Четвертое июля было две недели назад!

Тайлер тоже смеется, с нежностью глядя мне в глаза.

– Я подумал, что надо отпраздновать его еще раз, вместе с тобой.

Начинаю понимать: для меня устроили праздник взамен того, неудавшегося. Такое мог придумать только Тайлер. Радостно улыбаясь, я встаю на цыпочки и обнимаю его. Он обнимает меня в ответ, и я поворачиваюсь к честной компании.

Сначала бегу к Рейчел. Я не видела ее с того дня, как уехала в Сакраменто, с тех пор случилось столько всего, о чем я должна ей рассказать! У нее на голове знакомая звездно-полосатая бандана. Заключив подругу в сокрушительное объятье, я сдвигаю бандану набекрень, и, как только мы отрываемся друг от друга, Рейчел начинает ее поправлять. Она благоухает свой любимой туалетной водой, волосы лежат мягкими волнами, косметики на лице заметно поубавилось.

– Как ты сюда попала? – изумляюсь я, потому что нога Рейчел ни разу в жизни не ступала на землю штата Орегон, не говоря уже о Портленде. По ее мнению, здесь живут непуганые любители природы.

– Тайлер умеет уговаривать, – отвечает подруга. – Он начал звонить мне несколько дней назад, но я отклоняла вызовы, и тогда он позвонил по домашнему телефону. Представляешь? Кто в наше время звонит по домашнему? На дворе двадцать первый век! Надо же было додуматься!

В этом вся Рейчел. Обожаю ее: она способна сделать из мухи слона. И еще мне нравится, как она преподносит информацию.

– Представляешь, папа заходит в мою комнату и говорит: «Тебе звонит какой-то Тайлер Брюс». Я такая беру трубку, собираясь послать его к черту, а он начинает уговаривать меня приехать на выходные в Портленд. Мы проговорили минут двадцать, и я поняла, что это классная мысль. Какая вечеринка без лучшей подруги!

Она толкает меня бедром, подмигивает и сует мне красный стаканчик:

– Держи, я себе еще налью.

Я перевожу взгляд на стоящего возле нее парня. Стивена Риверу я не видела с прошлого лета в Нью-Йорке, где он заканчивал последний курс колледжа. Парень практически не изменился: светлые серовато-голубые глаза, короткий ежик волос, на губах играет насмешливая улыбочка. Только загорел. На голове повязан американский флаг.