Величайшая любовь - Кэтрин Кингсли

Повернувшись на бок, Джорджия тихонько вздохнула и подложила ладони под щеку. В темноте она слышала ровное дыхание Николаса. Он никогда не храпел – доносилось только это ровное дыхание. И он не ворочался во сне – просыпался в том же положении, в каком засыпал. Он был словно статуя… И ни на что не реагировал.

Джорджия очень скучала по мужу. Вокруг нее почти постоянно находились люди, но она все равно чувствовала себя одинокой, особенно – по ночам. Не так уж трудно быть сильной в течение заполненного хлопотами дня, но темная пустота ночи повергала Джорджию в пучину безысходного одиночества.

Иногда она вставала и смотрела на спящего Николаса, потому что во сне он очень походил на себя прежнего. В такие моменты ничто не говорило о том, что он находился за пределами сна, за пределами чувств, за пределами досягаемости… На несколько коротких минут Джорджия могла вообразить, что он вернулся к ней, и эти грезы приносили некоторое утешение. Но наступало утро, он открывал глаза – и снова ее сердце разрывалось от его пустого бездумного взгляда. Она пыталась найти ключ, который мог бы открыть его сознание. Надо было каким-то образом достучаться до него и исцелить, но как? Ах, если бы такое было возможно, она отдала бы Николасу собственное сердце.

Джорджия уткнулась лицом в подушку и заплакала.

Было уже довольно поздно, и Джорджия торопилась закончить шторы, которые шила из подаренного Николасом на Рождество голубого бархата. Прежняя хозяйская спальня была почти готова, а из окна открывался прекрасный вид. К тому же там было гораздо теплее, поэтому Джорджия в самое ближайшее время собиралась перенести Николаса в эту комнату. Оставалось лишь закончить отделку высоких окон, но Сирил на удивление споро справлялся с такой работой, и уже было ясно: как только все будет закончено, получится прекрасная комната.

Услышав тихий скрип двери, Джорджия невольно вздрогнула.

– Паскаль, ты почему не спишь? Ведь уже очень поздно… Что-то случилось, дорогой? – спросила она участливо, обратив внимание на необычайно серьезное выражение его лица. Мальчик не ответил, продолжая в нерешительности топтаться у порога. – Иди сюда, посиди со мной у камина. – Джорджия отложила ткань и иголку и похлопала ладонью по дивану.

Паскаль подошел и сел, поджав под себя ноги.

– Я не могу заснуть, мадам, мне страшно, – прошептал он.

– Страшно? Что же тебя напугало, малыш?

– Не могу сказать. Мне стыдно.

– Ох, Паскаль… Что бы там ни было, я уверена: тебе стыдиться нечего. Можешь не рассказывать, если не хочешь, но поверь мне, стоит поделиться своими страхами, и тут же станет легче.

– Но если я расскажу, то вы, наверное, выгоните меня. А идти мне некуда.

Джорджия рассмеялась.

– Не говори глупостей, малыш. Мы тебя очень любим. Теперь это твой дом, и никто не собирается выгонять тебя отсюда. Ты можешь жить здесь столько, сколько пожелаешь.

– Обещаете, мадам?

– Конечно, обещаю.

Паскаль ненадолго задумался, потом кивнул.

– Я вам верю, мадам.

– Вот и хорошо. Так в чем же дело? Что тебя так напугало?

– Сегодня днем мы с Сирилом ездили в деревню, чтобы привезти вещи, о которых вы говорили. Сирил замечательно правил экипажем, мне бы так научиться… Я впервые увидел английскую деревню, и мне было очень интересно.

– Ну-ну, а дальше что? – с улыбкой спросила Джорджия.

– Когда мы приехали туда, вокруг экипажа собрались люди. Потом Сирил ушел по делам, а я остался с лошадьми и слышал, что эти люди говорили. Наверное, они думали, что я не понимаю английского.

– О боже… – вздохнула Джорджия. – Снова пересуды? Деревенские жители склонны слишком уж увлекаться этим. О чем же они судачат сейчас?

Мальчик покраснел.

– Обо мне и месье Николасе.

– О вас с Николасом? – Джорджия нахмурилась. – Так что же они говорят?

– Они говорят, что это из-за меня месье лежит в постели, лишившись рассудка.

– А как они пришли к такому нелепому заключению? – спросила Джорджия, стараясь не показывать своего беспокойства.

– Они говорят про ужасный грех, мадам. Говорят, что месье вытащил меня из воды уже мертвого. Это правда?

– Ты действительно не дышал. В твоих легких было много воды, Паскаль, но мне удалось тебя откачать. Я ведь тебе уже все объясняла… И я очень рада, что мои усилия тогда не пропали даром. Хотя Сирилу нравится думать, что это именно он вернул тебя к жизни. Но при чем тут Николас?

– Они говорили, что я вернулся из мертвых только потому, что душа месье переселилась в меня, а у него теперь нет души. Как вы думаете, это правда? – с беспокойством спросил мальчик. – Неужели я действительно забрал у месье душу?

– Ох, Паскаль, конечно же, нет! Одно никак не связано с другим. Поверь, никто не может похитить у человека душу.

– Правда, не может?

– Нет и еще раз нет! Твоя душа – навсегда твоя. Ты смог вернуться к жизни, потому что проявил силу воли и потому что Господь решил, что тебе еще рано перебираться в рай. Думаю, ты еще пригодишься ему на этом свете.

– Например, для того, чтобы строить дом и вместе с вами восстанавливать сад?

– Совершенно верно. И еще потому, что Бинкли, Сирил, Лили и, конечно же, я – все мы ждали появления в этих стенах маленького мальчика по имени Паскаль Мартин, которого мы все очень любим. Николас, безусловно, хотел того же, хотя он еще толком с тобой не познакомился. Тем не менее именно он вынес тебя из моря и принес к нам, верно?

– Это очень хорошо, мадам, что я не украл у месье его душу, – пробормотал малыш.

– Конечно, хорошо. И еще раз повторяю: у каждого человека – своя собственная душа. Когда Николасу станет лучше, ты сам в этом убедишься.

– И еще там какая-то женщина говорила, что месье навсегда лишился разума и ему никогда не станет лучше, потому что на месье лежит проклятье, которое стало расплатой за причиненное им зло. А раньше Сирил говорил мне…

– Послушай меня, Паскаль, – перебила Джорджия, – я знаю, как сильно ты любишь Сирила. Но ты не должен слушать его рассуждения о месье, потому что Сирил вообще не знает Николаса. Он верит всяким сплетням и выдумкам, которые сочинили ничего не знающие люди.

Мальчик ненадолго задумался, потом пробормотал:

– Тогда почему же месье Николас никак не очнется? Может, он действительно лишился души и разума?

– Разумеется, у него есть и разум, и душа, Паскаль.

– Но если это так, то где же они? – задал мальчик вполне логичный вопрос. – Даже Сирил говорит, что месье лишился разума.

Джорджия вздохнула.

– Ладно, Паскаль, я постараюсь тебе все объяснить, чтобы ты больше не слушал эти нелепые россказни. Когда Николас был примерно в твоем возрасте, с ним произошел несчастный случай, очень похожий на тот, что случился с тобой…