Доверься, он твой - Вера Копейко

— Привет, сосед. — Виктор Николаевич махнул рукой, в которой держал длинное полотенце. Он шел умываться. Федор всякий раз удивлялся, почему Зацепин каждый вечер уносит его домой. Боится, что украдут из душевой? Но во всем поселке только они с ним бывают в будни.

— Привет, — отозвался Федор.

— Есть предложение! — крикнул Виктор Николаевич. — Заходи минут через пятнадцать. Поговорим.

У Федора выходной, он перетрудился на прошлой неделе, когда привезли новых рыбок. Сейчас они на карантине.

Он пил кофе на крылечке и наблюдал за соседом. Сосед прошел наконец, укутав полотенцем шею, в дом. Интересно, что он от него хочет?

Федор отнес кофейную чашку на веранду, поставил в мойку, сунул ноги в кроссовки и пошел к забору. Привычным движением влез на яблоню, незрелые яблоки качнулись, но не опали. "Богатырь" созреет позже всех. Спрыгнул за забором, на территории соседа.

— Ты когда-нибудь сломаешь яблоню, — проворчал Зацепин, когда Федор вошел.

— Не-а, — бросил Федор.

— Вообще-то вы, якуты, ловкие люди. — Он усмехнулся.

Федор резко повернулся к нему. Он слышал, как однажды Зацепин внушал маленькой Марине, что ее приятель только сейчас такой красивый. А когда вырастет, то у него будет широкое, плоское, как сковородка, лицо.

— Черное, да? — спросила тогда Марина.

Раздался смех соседа:

— Нет, белое, но с желтизной…

— Потому что желтуха?

— Потому что якут.

Следом — ее печальный голос:

— Такая болезнь?

Голос отца:

— Что-то вроде. Она не лечится…

Потом, когда им было по пятнадцать, они смеялись над ее отцом. Марина, притянув его лицо к своему, говорила:

— Никакое не плоское, такое же красивое. Он мне все врал, да?

Но потом они с Мариной разошлись. Не потому, что он якут… Так вышло.

— Вообще-то якуты, — не унимался Зацепин, — отличаются не только ловкостью, но и хитростью. Знаю, знаю, бывал в ваших краях. Я тоже топтал тайгу, — он пошлепал ногами по полу, — не только твой дядя Миша, — добавил он. — Но ты молодец, не обижаешься.

— А есть на что? — тихо спросил Федор.

Виктор Николаевич бросил на него быстрый взгляд, потом на пустую улицу за окном.

— Да брось, это я так. В общем, как я понял, кофе ты пил, да я на тебя и не варил, — сказал он, выключая кофейник. — У меня к тебе предложение. Деловое. Конфиденциальное.

Федор уставился на него. Ему хотелось спросить, не перепутал ли он его с кем-то.

— Хочешь поехать в Якутию?

— Куда?! — Брови Федора поползли вверх.

— А ты думал, почему я про якутов разговор завел? Чтобы подготовить тебя к предложению. Наверняка спишь и видишь родину предков. Но сам там не бывал. Да ты садись.

— Вы как будто, Виктор Степанович, заглянули в мои сны. — Он усмехнулся, сел напротив на гнутый венский стул, такой старый, что он скрипел и качался. Но Федор не обращал внимания. Увидеть Якутию! — Когда? — спросил он быстро.

— Вчера, — засмеялся Зацепин.

— А что делать?

— Сопровождать. Группу туристов. Довезти, сдать. Все дела.

— Согласен.

— По рукам. — Федор протянул руку, Зацепин накрыл ее своей и пожал.

— А как оплачивается мой труд? — с некоторым вызовом в голосе спросил Федор, пытаясь прислониться к спинке стула. Денег на вожделенную голландскую рыбку все еще не хватало.

— Достойно, не сомневайся. — Зацепин похлопал его по плечу. — Да, сестре — ни звука. Ты быстро обернешься. Туда, там несколько дней и обратно. Я все распишу. Если что — скажешь, что послали от зоопарка в командировку на Можайское море. Там тоже рыба водится. — Подмигнул.

Федор засмеялся.