Праздничные истории любви - Светлана Лубенец

Девочка толкнула дверь рубки, шагнула внутрь и остановилась, оказавшись в полной темноте. Через секунду распахнулась внутренняя дверь, и Аля увидела ступеньки. Хорошо хоть подождать додумалась, а то бы сейчас летела!

— Аллушка! — позвал сверху Антон, протягивая ей руку.

Да что же им всем так нравится ее имя коверкать! «Аллушка» звучит даже хуже «Алечки»! Поэтому Аля помощь проигнорировала и поднялась в рубку самостоятельно. Антон хмыкнул, руку убрал, но с дороги не посторонился, остался торчать в проеме.

Аля вскипела. Если он в курсе кое-каких ее личных дел, это еще не значит… Видимо, Антон прочел что-то в ее глазах и молча отошёл.

Народу в рубку набилось немерено, даже непонятно было, как все туда поместились.

— О, Аля! Привет! — почему-то бурно обрадовались ей.

— Ты будешь играть ангела, которого соблазняют, — с ходу огорошила ее Василиса.

— Ой… А во что меня оденут? — испугалась Аля.

Рубка сотряслась от хохота.

— Ты бы лучше спросила, кто тебя будет соблазнять, — сквозь смех выговорила Василиса и, не дождавшись вопроса, сообщила:

— Соблазнять тебя будет Сережа!

Аля перевела взгляд на мелкого мальчишку с хитренькими глазками и зализанными назад короткими волосами. Оператор команды Славика, искрометно шутивший про прокладки!

— Так он же… — Аля умолкла на полуслове, посмотрев на Сережу сверху вниз.

— В этом и прикол, — гадостно улыбнулся Васька.

— Комический эффект, — поправила его Василиса. — У нас же шуточный спектакль.

— Опять шуточный? У нас уже есть один… цирк!

— Так праздник же веселый, Святки, — пояснила Марина Витальевна, которую Аля сначала даже не заметила.

— Чувствую, повеселимся на славу, — пробормотала она, исподтишка разглядывая Сережу, едва достававшего ей до плеча. Вот свезло так свезло, как говорится!

— Нет, ну вы тут так хорошо все без меня решили… — начала было Аля, но Василиса перебила:

— Отказы не принимаются! Мы так сразу договорились!

— Но меня-то при этом не было!

— А не надо опаздывать.

— Я не опоздала… — возмутилась Аля. — Просто не знала, где вы…

— Так, хватит спорить! — весело сказала Василиса. — Вернемся к сценарию…

Аля так расстроилась, что прослушала начало, очнулась только на словах:

— А потом ангелы и черти спускаются на землю, — заинтересовалась и стала прислушиваться.

— В вертепном театре разыгрывались сценки на тему Рождества с участием чертей, ангелов и людей, — повторила Марина Витальевна. — Так что наш сценарий в эти рамки вполне укладывается.

— Но у нас же людей нет, — встрял Васька.

— Людей вам еще рано играть, — невозмутимо заметила Василиса.

— А чертей и ангелов, значит, в самый раз?

— Ну, все ваши персонажи острохарактерные, вот Аля, например, ангел-девушка, которую соблазняют, ты, Вася, ангел, оказавшийся игроком и пьяницей…

— Кто-нибудь мне объяснит, в чем суть спектакля? — не выдержала Аля.

— Смотри, — с готовностью откликнулся Васька, словно и не было вчера никакого разговора. — Ангелы хотят помочь рождению Христа, а черти, наоборот, помешать. Потом ангелы оказываются… э-э-э… не совсем ангелами, попадаются в сети чертей…

— А потом? — поторопила Аля. — Чем все кончается?

— Это мы еще не придумали, — развел руками Васька.

— Давайте сразу на сцену, — энергично сказала Василиса. — По ходу дела определимся.

— Как на сцену? — раздались возмущенные голоса. — Даже текста еще нет!

— Текста много не надо, — вмешалась Марина Витальевна. — Не забывайте, изначально это кукольный театр, где разыгрывались небольшие комические сценки. Так что длинных драматических монологов не будет!

— И на том спасибо! — проворчал Славик.

А он-то, интересно, кого будет играть? Наверняка самого главного черта. Уж явно не ангела! Хотя Васька на ангела тоже не очень-то тянет…

— Начнем сверху, — объявила Василиса, когда они переместились в зал. — Первая сцена — в раю. Ангелы, прошу!

Кроме Али и Васьки на сцену вышел Рома из «Полянки-фильма». Интересно, у него-то какой порок проявится?

— Итак, первая сцена… завтрак ангелов, — с ходу придумала Василиса и распорядилась: — Принесите стол и стулья!

Славик, Сережа и еще кто-то из ребят быстро притащили требуемое.

— Рассаживайтесь! Рома, как будущий ангел-обжора, в центр, Аля с Васей — по краям.

Аля хихикнула, оглядев упитанного Рому. Обжора! Хотя еще неизвестно, кому повезло больше…

— Итак, завтрак ангелов. В руках у вас вилки и ножи, в тарелках… Что могут есть ангелы?

— Ничего, — ответили ей.

— Ничего — оно и есть ничего, — возразила Василиса. — Это неинтересно.

— Облака!

— Манную кашу!

— Цветы!

— Хорошая идея! — одобрила Василиса.

— Манная каша?

— Цветы! Итак, в тарелках у вас… ромашки. Потом художники сделают. Играет спокойная мелодичная музыка… Вдруг Аля произносит… ну, какую-нибудь нелепую фразу.

Еще и со сцены нелепые фразы произносить! Аля поежилась, пытаясь не смотреть на сидящего напротив Ваську.

— «А знаете, господа, реквием Моцарта — это что-то необыкновенное!» — после минутного раздумья выдала Василиса.

Васька хрюкнул от смеха.

— Аля, повтори!

Она вздохнула и уныло начала:

— А знаете, господа…

— Нет, не так! — перебила Василиса. — Надо торжественно, с пафосом!

— А знаете, господа, «Реквием» Моцарта…

— Ладно, это еще отрепетируем, — махнула рукой преподавательница. — Мальчики, а вы обсудите, что скоро родится Христос и вы должны помочь.

Ага, как мальчики — так умное, а ей — какой-то «Реквием» Моцарта!

— Ладно, детали потом, — распорядилась Василиса. — Сейчас вчерне набросаем. Следующая сцена — в аду. Черти!

Аля с облегчением убралась со сцены и заняла место в зале. Теперь ее очередь глумиться!

— Итак, Славик — черт-игрок, Лена — чертик-воришка, Сережа — черт-соблазнитель, Антон — лентяй, Никита — гордец, Миша — черт-обжора…

Миша, кажется, оператор Роминой команды. И такой же кругленький! Ничего не скажешь, хорошо подобрали!

— Ну как, все семь смертных грехов охватили? Так, по порядку: алчность, зависть, блуд, лень, гордость, чревоугодие…

— Убийство, — подсказал Васька.