Праздничные истории любви - Светлана Лубенец

— Реклама Святок — шикарно! — не унимался Васька.

Аля подумала, что свобода с демократией — это, конечно, хорошо, но и Василисиному терпению когда-нибудь придет конец. Но она ошиблась.

— В общем, вам еще на фольклоре Марина Витальевна подробнее обо всем расскажет. Напишете с ней сценарий… а потом я уже подключусь как режиссер. Еще больше месяца до Нового года, есть время подумать. А сейчас вернемся к нашим баранам. Режиссеры команд, готовьтесь отчитаться, на какой стадии у вас ролики, которые сейчас в работе.

Аля облегченно вздохнула. Ну наконец-то хоть что-то для разнообразия сделает режиссер!

Когда подошла их очередь, Васька бодро отрапортовал про карьер и шахматы.

— А еще нам осталось снять озеро, по которому ладьи плывут, — закончил он.

— Думаю, настоящее озеро в ноябре будет снять затруднительно… — задумалась Василиса. — Да и хватит с вас на первый раз натурных съемок! Здесь недалеко есть торговый центр «Гименей», знаете? Я там видела бассейн, под озеро стилизованный. И даже кораблики там, кажется, какие-то есть… Можете попробовать снять. А потом на компьютере ладьи наложите. Антон, сможешь?

— Да не вопрос, — откликнулся тот.

— Ну вот! Заодно и комбинированные съемки опробуете!

— Святки относятся к зимним календарным праздникам, — начала Марина Витальевна, рыжая веснушчатая девушка в длинной клетчатой юбке. — Длились они две недели, с двадцать пятого декабря по шестое января, то есть с Рождества до Крещения.

Класс озадаченно зашумел.

— Я не понял… — начал Славик.

— Все даты по старому стилю — успокоила она. — Что, кстати, нам очень подходит — как раз к Новому году спектакль сделаем! На Святки можно было буквально все, чем люди и пользовались…

— Короче, отрывались по полной, — прокомментировал Славик.

— Всего две недели в году! — ужаснулся Васька.

— Ребят, потом обсудите, а сейчас послушайте!

Ага, это вам не Василиса, где можно целый урок базарить!

— Кто знает, чем занимались на Святки?

Повисло молчание.

— Колядовали! — наконец вспомнила Ленка.

— Правильно, — кивнула Марина Витальевна. — А что это значит?

— Грабеж, — подсказал Славик.

— По сути верно, — кивнула она. — Толпы ряженых врывались в дома, пели специальные святочные песни — колядки и требовали угощения.

— А если им не давали?

— Могли посуду перебить, мебель поломать…

— Древнерусский рэкет, короче, — подытожил Славик.

— Еще что о Святках знаете? Ну, должны же были проходить, — подсказала она, — «Раз в крещенский вечерок…»

— «Девушки гадали»! — выкрикнула Надя.

— Правильно, гадания. Что еще? Ну, про вертеп когда-нибудь слышали?

— Слышали, — кивнул Славик. — Разбойничий притон.

— Это уже позднее значение, — недовольно поморщилась Марина Витальевна. — А изначально вертеп — это деревянный ящик для игры…

— Ага, древние славяне на Святки играли в ящик! — не унимался Славик.

— Это кукольный театр! — потеряла терпение преподавательница. — Ставились в нем сценки на библейские темы, в частности на тему Рождества. Ящик был разделен на три уровня — ад, землю и рай — на которых по очереди и развивалось действие. Думаю, это и станет основой сценария, — решила она.

— Кто будет играть Христа? — тут же встрял Васька и многозначительно посмотрел по сторонам. — Антон!

— Почему сразу Антон! — возмутился тот.

— А ты тоже у нас не от мира сего!

— Думаю, обойдемся без Христа, — вмешалась Марина Витальевна. — А также без Марии, Иосифа и царя Ирода!

— Кого же мы будем играть, баранов в хлеве, что ли? — фыркнул Славик.

— Кроме земли, действие разворачивается еще в аду и в раю, — напомнила она. — Так что будете играть… чертей и ангелов!

Класс озадаченно замолчал, даже Васька не нашелся, что сказать.

С ума сойти, чертей и ангелов!

Фольклор был последним уроком пятницы. Уже совсем стемнело, неровный свет фонарей выхватывал только голые ветки деревьев. Аля отвела взгляд от окна. Почти все разошлись, только ее команда о чем-то тихо совещалась в углу. Что-то больно укололо девочку прямо в сердце. Она даже проверила, не расстегнулась ли самодельная брошка. Нащупав на украшении перья попугая, Аля невольно улыбнулась.

Как-то они с Иркой зашли в тот самый торговый центр «Гименей» и забрели в отдел бижутерии.

— Ух ты, смотри, какая брошка! — восхитилась Аля, рассматривая меховой шарик с перьями. — Хочу!

— И что, ты заплатишь за это двести пятьдесят рублей? — скептически заметила Ира, взглянув на ценник.

— А что?

— Да то, что такое ты можешь себе сделать совершенно бесплатно!

— А из чего? — задумалась Аля.

— Ну поищи дома, наверняка что-нибудь найдешь подходящее.

— Мех и перья? — усомнилась девочка.

— А почему обязательно как здесь делать? Можно же пофантазировать… Кстати, у моих соседей попугай живет, так он регулярно перья теряет. Могу попросить для тебя.

Идея запала Але в душу. Придя домой, она рассказала маме о брошке.

— У меня как раз есть меховой помпон, — сказала мама. — Я от своего берета отрезала.

Ира принесла перья, и Аля за вечер смастерила себе брошку, почти как в магазине. Все похвалили, только Васька спросил:

— Зачем бедного попугая ощипала?

…Брошка не отцепилась, булавка была на месте. В сердце кололо что-то другое… Аля оглянулась последний раз и пошла к двери.

Свет на лестнице уже выключили. Она осторожно спускалась, держась за перила и нащупывая ногой каждую ступеньку. На площадке между вторым и первым этажом она подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Ветер гнал по сухому асфальту манную крупу поземки. Выходить на улицу не хотелось.

— Алечка…

Она вздрогнула и обернулась: на последней ступеньке лестницы стоял Васька.

— Что домой не идешь?

— А… ты? — вопросом ответила Аля, в последний момент заменив множественное число на единственное.

Васька неопределенно пожал плечами.

— Помнишь, как мы на режиссуре в глаза смотрели? — вдруг спросил он.

Аля судорожно глотнула и кивнула. Вот оно! Неправда, что ей не везет! Вот сейчас…

— По поводу съемок в «Гименее»…

При чем тут работа?

— Знаешь, тебе не обязательно приходить. Мы сами справимся…