Выкупленная родная семья - Ксения Фави

Хм, смешно. Хотя веселого, похоже, мало. Девушка всхлипывает.

—Боже! Как могло получиться, что именно Филатов отец Дусеньки! Не верю, что мой ребенок может попасть в детдом…

Слова на букву "Ф" в хлюпанье носом. Мне даже чудится Филатов, бред. Просто эта фамилия вертелась в уме всю дорогу. Важно другое — нужно помочь бедной девушке хотя бы советом! Слышу звук двери.

—Извините!— тут же кидаюсь к незнакомке.

Она миленькая, хоть и сильно заплакана. Шарахается от меня.

—Мм?

—Простите, я услышала вас… Знаю, воспитанный человек ушел бы тихонько. Но я тоже пережила трудный период с грудничком на руках. Есть благотворительные фонды, приюты! Вам помогут.

Говорю как можно сердечнее, но собеседница только шарахается в сторону. Ей тоже лет двадцать с небольшим. По себе знаю, как может не хватать опыта в сложной ситуации.

—Нет! Моему ребенку не нужны приюты!

Она толкает меня плечом и выбегает прочь. Как будто я прямо сейчас отберу ее малыша, которого даже не было в злосчастном санузле. Ух, надеюсь, у нее все наладится.

Через несколько минут выхожу в уже знакомый коридор, девушки там нет. Естественно, не будет же она ждать меня. Жаль, бедняжка не поняла, в какой приют я советовала ей обратиться. Я бы ни за что не пожелала разлучаться с малышом!

Делать нечего, нужно идти в кабинет к нашему другу. Меня проводят, здороваемся. Мирон представляет меня приятелю и продолжает разговор. Я сижу с ним рядом на диванчике, хозяин кабинета напротив.

—Значит, сына вводить в бизнес ты пока не планируешь?..— уточняет Мирон у него.

Платон морщится.

—Он балбес. Хотя сейчас вот заявил, что жениться надумал. Бывшая все уши прожужжала, что пора его учить самому зарабатывать. Вложить в руки удочку! Да он разломает к чертям удочки, которые я делал всю свою жизнь!

Здоровяк горячится, а я толком не слушаю. Все думаю о бедной девушке. Мысленно как могу посылаю ей лучи удачи.

А моя сложная ситуация слава богу осталась позади. После приятного знакомства с Платоном мы едем на дачу к моим. Мама, правда, почти сразу уезжает в город. Все же пока им с Мироном непросто общаться. Но никто не заостряет внимание, а с папой мы болтаем от души. Надеюсь, скоро и Матвейка начнет бегать по тропинкам между их грядок.

Ну а пока сынок очень маленький, и нам нужно скорее возвращаться к нему. Папа только приглашает нас по-скорому выпить кваса, который он делал сам.

—Ваш квас всё такой же,— с удовольствием констатирует Мирон.

Папа тоже довольный.

—Не менял рецепт больше двадцати лет.

Для меня напиток кисловатый, так что я беру со стола конфетку. А у мужчин тем временем начинается такой разговор, что мне становится не до вкусов.

—Виталий Петрович,— Мирон прокашливается,— я не только хотел привезти вам косилку. Мне нужно еще кое-что сказать.

Так вот почему он поехал лично, а не отправил вещь с водителем! Я думала, меня хотел к папе свозить. Но что еще?..

—Мирон, внимательно слушаю,— папа ставит на стол кружку, сам встает по струнке.

Любимый кивает.

—Поймите правильно, я не спрашиваю разрешения. Но вашему одобрению буду рад. Уважаемый Виталий Петрович, я прошу у вас руки вашей дочери.

Пока на лице папы медленно появляется улыбка, Мирон отходит ко мне. Миг — он на одном колене. Еще мгновение, передо мной раскрывается розовая бархатная коробочка.

—Лада, ты выйдешь за меня?..

Ответ, по-моему, очевиден. Но мне безумно приятно, что любимый сделал все так красиво. А кольцо! Цветочек из нежного золота с большим бриллиантом внутри. Не нужно быть ювелиром, чтобы понять, изделие — настоящая роскошь.

—Мирон…

Папа крякает.

—Соглашайся, дочка. Я так категорически за!

Красильников смотрит на меня… вопросительно?.. Боже, у меня слезы на глазах, а хочется рассмеяться от его эмоций.

—Да… Да. Конечно, да!